И именно она даровала хиддим победу. Греф мало что понял в противостоянии лиц, обладающих сверхъестественными способностями, но главные различия сумел подметить. Его старый знакомый и сотоварищи магию использовали лично на себя. Скорость их движения и сила ударов выходили далеко за рамки возможностей простых воинов. К тому же эта троица умела странным образом наносить разрушительные удары на расстоянии. Им противостояли умельцы несколько другого направления магической науки. Шаманы Волков предпочли лично в бою не участвовать, но и совсем уж в стороне, судя по всему, не тоже остались. Что именно они творили, Греф не видел. Единственное, что он смог заметить, это нечто вроде одержимости многих из воинов их отряда. Наверное, шаманы наделили их толикой силы покровителя своего племени. Или опоили чем-то этих берсеркеров.
Итогом боя стали десятки окровавленных тел, валяющихся на берегу среди измятой травы и поломанного кустарника. Многие из Волков отступили под защиту деревьев. У их противников уцелела примерно половина отряда, но из троицы колдунов в строю остался только тощий. Одного из его коллег порвала-таки парочка оборотней, хоть и сами при этом упокоились. Второй уцелел, но выглядел так, будто его хотели превратить в мишень на стрельбище. Греф очень удивился двум вещам: меткости местных стрелков и невероятной живучести любителя человеческой плоти. Хотя, если вспомнить, на оборотней стрелы и дротики тоже особо впечатления не произвели. Иное дело мечи с топорами: отрубленная конечность или вспоротый живот остановит любого.
Впрочем, победу хиддим можно было смело считать лишь временной отсрочкой гибели: звуки далеких барабанов неслись едва ли не со всех сторон. Такой оперативности Греф уже не удивлялся: наверняка местные шаманы установили связь со своими коллегами. Другое дело, что барабаны доносились с разных сторон. Но, поразмыслив, он понял, что совершенно ничего не знает о местных жителях. Тот факт, что его соплеменники проживали в большом селении, ещё ничего не значил. Другие племена вполне могли жить, например, отдельными кланами. В родном селении дома тоже выглядели временными постройками, да и укрепления отсутствовали. А почему, кстати? Тоже вопрос.
Размышления пришлось отложить до лучших времён. Судя по всему, Волки собрались действовать в полном соответствии с характером своих мифических предков. Иными словами, сейчас они организовывали самую настоящую загонную охоту силами целого племени. А волчья стая порвет кого угодно, если соберётся в кучу. Так что будущее для хиддим выглядело совсем не радужно. Вот только и самого Грефа их шаманы тоже успели заметить: погоня то была организована за ним раньше, чем зверь себя обнаружил. И опытные лесные жители рано или поздно поймут, что чужаков было не один, а два отряда. Поймут и сопоставят известные факты. А ведь могут ещё пленных взять, после чего допросить с большим пристрастием и с не меньшим удовольствием. Тоже ведь знатоки своего дела найдутся, как пить дать.
Все эти мысли появились где-то на уровне подсознания, пока притаившаяся в тростнике троица наблюдала за сражением. Так что как только побеждённые начали отступать с берега озера обратно в лесную чащу, Греф направился решительно вглубь болота. Видимо Коргар пришёл к таким же выводам, поскольку двинулся следом, попутно заставив присоединиться к ним молодого шамана: очень уж тот увлекся наблюдением за происходящим боем.
Правда, спутники попытались воспротивиться выбранному направлению: они собирались двинуться по следам ушедшего пару часов назад отряда. Но Греф попросту не обратил на них внимания. Инстинкты, которым он за последнее время привык доверять, настойчиво требовали отклониться в сторону. В итоге вся троица углубилась в сырую тростниковую чащу.
Ближе к вечеру Греф вывел товарищей на твердую землю. Болото постепенно сменилось низиной с сырым и сумрачным ельником, которая в свою очередь уступила место невысоким холмам, поросшими высокими соснами и кедрами. Тени быстро густели, по мере того, как солнце опускалось всё ниже к горизонту. В вечернем воздухе были отчётливо слышны звуки барабанов. Теперь они уже не звучали одновременно, рассыпаясь одинаковой тревожной дробью. Это был самый настоящий разговор, состоящий из самых настоящих фраз. Невидимые музыканты умело меняли частоту барабанной дроби, и её тональность. Скорее всего, они использовали несколько различных инструментов сразу. Благодаря тонкому слуху Греф уловив, что в разговорах главенствует одна из таких групп, расположенная где-то на севере. Она звучала практически постоянно, в то время как другие только периодически включались в этот разговор: иногда одновременно, но чаще порознь. Появились и мобильные инструменты: очевидно, это идущие по следу врага группы воинов таким образом передавали сведения спешащим на помощь товарищам. Возможно, что была ещё одна причина этого явления: моральное давление на преследуемого противника.
