Неожиданно слева раздался крик, потом прозвучал голос крылатой твари одного из чужаков. Кричала женщина, и она словно предупреждала кого-то или желая отвлечь внимание. Греф изменил направление своего движения, одновременно сменяя облик. В несколько прыжков он взлетел на вершину небольшого холма, и там увидел врага. На той стороне холма деревья росли относительно, что позволяло частично разглядеть неспешно летящую почти над самими вершинами тварь и восседающего на ней наездника. Остроухий натянул лук, и через несколько мгновений внизу раздались крики: детский и женский. Первый был коротким - скорее всего, предсмертным, а второй был полон отчаянья.
От нахлынувшей злобы Греф даже не понял, как оказался почти на вершине одного из местных лесных великанов. Крылатое создание совершало поворот и оказалось почти рядом. И оно, и её хозяин успели заметить метнувшуюся к ним из листвы белую тень, но изменить уже ничего не успели. Стрела черкнула оборотня по намокшему меху, даже не оцарапав кожи. Шея животного изогнулась, огромные ноздри расширились, с оглушительным свистом выпуская струю гнилостно-зелёного пара. Но Греф успел ухватиться двумя своими когтистыми лапами за провисший ремень упряжи, и словно груз маятника качнулся дальше. Под его весом упряжь натянулась, растягивая к земле ноздри крылатого создания, заставляя его изменять направление полёта. Тварь резко накренилась вправо и вниз. Её крыло напоролось на ветки дерева. С треском лопнула и разорвалась в нескольких направлениях кожаная мембрана. Длинная кость зацепилась верхушку ствола, окончательно лишая летуна возможности подняться в небо. Инерция провернула животное вокруг дерева и бросила вниз. С треском ломались ветки и кости, в воздух взметнулась туча оборванной листвы и струи ядовитого пара. Потом последовал глухой удар о землю, и всё затихло. Только растревоженные лесные птицы что есть мочи выражали своё неудовольствие.
Грефу повезло. Пролетев над вершиной дерева, он сообразил отпустить ремень, и его забросило в крону одного из лесных великанов чуть в стороне от места падения одного из чужаков. Словно обезьяна, оборотень совершил несколько прыжков с ветки на ветку, гася скорость падения. На земле он оказался почти одновременно с противником, но в отличие от последнего отделался только несколькими ушибами, царапинами и клочьями выдранной шерсти. Обширный ствол защитил его и от последней ядовитой струи, выброшенной обречённой тварью. Глядя на последствия этого удара, Греф понял, что крылатый монстр выдыхал под большим давлением какую-то кислоту. Она буквально на глазах разъедала листву, ветки и кору дерева. Живое существо, попав под такой выстрел, было обречено умереть в страшных мучениях или остаться изуродованным калекой.
В два прыжка оборотень оказался рядом с вздрагивающей тушей. Судьба крылатого монстра была ясна с первого взгляда - с такой неестественно вывороченной в паре-тройке мест шеей даже эта тварь жить не могла. Сейчас она уже корчилась в последних конвульсиях агонии. Грефа больше интересовала участь её наездника.
Остроухому повезло. Повезло в том смысле, что умер он почти мгновенно - во время падения его буквально вырвало из седла и со всей дури приложило грудью о ствол дерева. Скорее всего, на землю упал уже бездыханный труп - крови возле тела остроухого оказалось относительно немного. 'Наверное, умер от повреждений внутренних органов. Сердце такого удара точно не должно было выдержать', - подумал Греф, глядя на светлокожее лицо, покрытое ссадинами и пятнами крови.
А вот оружие остроухого летуна уцелело. И если сохранность зачехлённые сабли и странного вида копья особо не удивляла, то объяснить, каким образом не пострадал во время падения зажатый в левой ладони лук, можно было только чудом. Но, в любом случае, оставлять такое богатство Грефу, который уже начал осознавать цену хорошего оружия в этом мире, показалось грешно. Одним рывком он сорвал с мертвеца ременную перевязь, разжал пальцы, и несколькими быстрыми движениями связал трофеи обрывками кожаных полосок. Наверняка такие вещи пригодятся в будущем.
Громкий крик, полный отчаяния и невыносимого горя, донёсся от подножия холма. Через пару десятков секунд Греф оказался в нужном месте.
Голосила женщина. Растрёпанная и оборванная, она почти что выла, держа на руках окровавленное тело мальчика лет семи-восьми. Несчастная даже не обратила внимания на появление оборотня. Стрела остроухого убийцы попала ребёнку в спину. Выстрел оказался достаточно сильным, чтобы древко прошло сквозь тело, и наконечник вышел наружу с другой стороны. Взирая на эту картину, Греф неожиданно осознал, что чужак намеренно убил сначала именно мальчика, чтобы доставить матери больше муки перед её собственной смертью. И в это же мгновение ему, по сути чужому в этом мире человеку, стало понятно, что у него появилась цель - убийство как можно большего числа вот таких вот уродов. Как он это сделает - покажет будущее, но сделает обязательно. Достойная цель. Ради такой можно и умереть повторно.
