Завтрак начальства закончился, и подчинённые сноровисто упаковали последние тюки, после чего уничтожили следы своего пребывания на этом участке леса. Не все следы, но поляна не выглядела, как после отдыха буйной компании отдыхающих земляков Грефа. Вообще, многие неудобства своего нынешнего положения бывший землянин был готов простить судьбе только за то, что она забросила его в столь чистое и первозданное место. Здесь можно было без опаски пить воду из родников, рек и озёр, есть немытые ягоды и при этом совершенно не бояться отравления какой-либо химией или радиации. От дождя здесь прятались только потому, что быть мокрым довольно неуютно. Но ни разу здесь не возникла мысль, что от льющейся с небес воды можно запросто лишиться волос. Под кустами, как и полагается лесной природе, росли грибы и ягоды, а не валялись груды мусора. Не успели ещё разумные расы загадить мир. Не успели, или им попросту не позволили этого сделать? Ответа на этот вопрос, как и на многие другие, тоже не было.
Вскоре на морды всех крылатых созданий была одета упряжь из кожаных ремней и металлических цепей. В отличие от лошадиной упряжи, где удила вставлялись в рот животного, здесь акцент делался на продетое в ноздри кольцо. Очевидно, это было самое чувствительное место, как у собак или быков. Сёдла по конструкции напоминали лошадиные, только стремян здесь не было. Всадники обеспечивали себе устойчивость при помощи широкого пояса, который несколькими ремнями крепился к седлу. Конструкция практически сводила к нулю вероятность падения. К седлу также крепились колчаны для стрел и чехол для лука. Странные копья и сабли зачехлялись и при помощи ременных перевязей закреплялись за спинами воинов практически вертикально. В таком положении они не представляли опасности для кожаных перепонок крыла. Все эти конструкции и приёмы свидетельствовало о многовековом опыте использования таких необычных животных. Единственное, чего не заметил Греф, это чего-то напоминающего парашюты. Каким образом всадники должны были обеспечивать себе безопасность в случае гибели 'скакуна', так и осталось загадкой. Возможно, на этот случай были предусмотрены какие-то магические предметы. Впрочем, существовала ещё вероятность, что такой вариант развития событий в глазах местных эльфов выглядел совсем уж невероятным, а потому в расчёт попросту не брался.
Задерживаться на земле ушастые не стали. Один из магов совершил некое действие, в результате которого невидимые глазу магические потоки начали стремительно таять. После этого все чужаки распределились по животным и начали поочерёдно взлетать в покрытое серыми тучами небо. Крылатые создания неожиданно легко отрывались от земли: им для этого хватало одного сильно прыжка, совершенно неожиданного, если принять во внимание не столь уж и впечатляющие размеры когтистых лап. Но для Грефа никакой странности не было: в момент прыжка от каждой твари исходил довольно мощный всплеск магии. Единственный момент, который настораживал - магия эта ощущалась действительно какой-то чужой, мрачной и отвратительной. Он словно на мгновение оказался рядом с протухшей тушей, на мясе которой уже успели вылупиться личинки мух. А вот маги-всадники ничем принципиальным кроме внешнего вида от людей не отличались.
Летуны совершили несколько кругов над поляной, пока все не поднялись в небо, после чего начали выстраиваться в некий клинообразный строй, остриё которого было направлено на северо-запад. В воздухе темнокожие маги тоже оказались со всех сторон окружены светлокожими охранниками. Несколько воинов отделились от строя: одни увеличили скорость и ушли вперёд, другие направились в стороны от отряда. Было очевидно, что чужаки чувствуют себя хозяевами положение. В противном случае вести разведку безопасней парами.
Греф дождался, пока вражеский строй не удалится на достаточно безопасное расстояние, и начал преследование. Ему не нужно было постоянно видеть чужаков - достаточно периодически сверяться с направлением. Гораздо больше внимания занимали одиночки, которые занимались разведкой окрестных территорий. Вот эти вполне могли заметить интерес необычного хищника к маршруту движения их отряда. Так что на возвышенностях и открытых пространствах оборотень очень резво вертел по сторонам, а во время движения старательно прислушивался к звукам, доносящимся из леса и с неба.
