Всякий путь ведет куда-то. Даже если он ведет в тупик, все равно это путь, который должен быть пройден. И там, где один упрется в стену, иной способен увидеть просвет. Сайя оставила инспектора Риза метаться в бешенстве по центрам в тот момент, когда и она сама, и Дайтор были уверены, что камера штаба – последняя остановка танцовщицы перед судом и каторгой. Ради спасения маленькой виры принесены были большие жертвы. Ради возможности встретиться с Сайей Джун готов приложить немыслимые усилия и рискнуть. Клан вернул своего игрока. Хён желает получить свою Айсо. Обложка нарисована автором
Время покажет, кто ты такой, в первую очередь тебе самому.
Ты станешь тем, кем должен стать. Несмотря ни на что.
Кто бы тебя ни сдерживал и чем бы ты ни соблазнялся.
Сайя резко согнулась на стуле и ее вырвало на пол. Часто задышала, сглатывая все лезшую наружу тошноту. Так и осталась сидеть, свесив вниз голову. Давно бы уже свалилась на пол, в розовую лужу у стула, если б не наручники, сцепившие руки со спинкой стула и удерживающие на месте.
Она затряслась. Никак не могла согреться; свитер не успевал сохнуть, как вновь пропитывался холодным потом слабости. И страха. Перед одним из находившихся в крохотной бетонной камере людей.
Гвардеец, ведущий допрос, поморщился от третьего уже по счету приступа. Глянул на металлический стол с простаивающим без дела лэптопом, на экране которого светился чистый лист. С того момента, как переступил порог, не было напечатано ни единого слова.
Ничего полезного для записи вызванный психоделик так и не сообщил. Время шло, заключенная продолжала с ним бороться своими методами, так что гвардеец уже начал приходить в отчаяние, подозревая, что и этот допрос не завершится протоколом.
– Откуда кровь? – ровно осведомился Дайтор Риз, разглядывая красные разводы в воде, которую пила перед этим узница и которую не удержала в себе, извергнув под ноги гвардейцам. – Кто посмел допрашивать ее кроме меня?
Психоделик помертвел.
– Инспектор Риз. Никто не посмел. Сайя Синора плохо переносит воздействие, ее тошнит. Желудочная кислота могла повредить пищевод, по этой причине в рвотных массах кровь.
– Ее осматривал медик?
Направленный для допроса гвардеец этого не знал. Украдкой вытер мокрый лоб. Продираться сквозь бессмысленные картины он уже устал. Позволил себе тихий выдох в сторону и моментально выпрямился, стоило заметить движение инспектора Риза в свою сторону.
– Не уверен, инспектор Риз, – по виску поползла капля, зачесалось. Утереть не решился. К лицу резко прилил жар и, был уверен, следователь по делу заметил разрастающиеся красные пятна на коже. То, что вызовет из лаборатории машину для него, не подвергал сомнению. – Астир Нур не распространяется о своих решениях относительно заключенных и их здоровья.
Это Дайтор знал и сам.
– Что вы видели, инспектор? В ее воспоминаниях?
– У Сайи Синоры как блок стоит, – твердо доложил психоделик. – Она показывает одну и ту же картину, думает лишь о ней и не пускает дальше.
– У нее нет блока, – прохладно напомнил Дайтор. Психоделик смотрел прямо перед собой.
Он не справился, причем уже повторно. При первом допросе блуждал в том же самом песке под тем же самым беспросветным небом. И все, что обнаружил – осколки стекла под ногами, которые вира Синора изучала с маниакальной упертостью. Ни мысли более, ни поворота в иную сторону – как родилась и выросла в той пустыне, не зная ничего другого.
