– Но, смотря в чем. К примеру, попросила Леньку купить три килограмма муки в сельмаге. Привез и подарок в придачу – чайник, соловья-разбойника. Говорит: «Все скуплялися – новое изобретение. Поставишь на печь – закипить когда, засвистить – кипяток готов». Поставила и жду. Засвистел, зараза, моего кота Ваську так напугал, убег – неделю искала по дворам, нашла за будкой в бурьяне. В дом боялся заходить. Постарался Ленька, доброе дело сделал, а коту душевное увечье нанес… Кабы я яво попросила – другое дело, а он за мене сам решил, што без свистуна мне не обойтися. Кот таперь и от Федьки шарахатся. Вот табе и весь сказ. А по-твоему, Володя, добрый человек – это хто?
– Ну, доброта включает в себя много черт характера. Щедрость, сострадание, помощь, бескорыстие…
– А для мене добрый человек – когда в душу не лезет почем зря. Зла никому не желат и зависти нету. А то, што ты сказывал, – так это означат человеком быть, а не зверем. Вот щедрость для мене должна быть тольки через избыток. А то чаво – отдасть добрый человек последнее, а потом сидит на бобах и злится на свою доброту. Сострадание тоже хорошо. Поплачешься вместе, посострадашь, придешь домой – перекрестишься, штобы тольки с тобою никогда этого не приключилось, – свое страдание все равно ближе. Помощь – хорошо, доброе дело. Поможет человек одному, а узнают об этом двадцать, а то и того более. Вот как Ленька – поможет, потом во всей деревне раструбит. Для сабе он это делает, ради похвалы. Не родился еще человек без корысти, всяка доброта умысел имеет. Другой человек, може, и не скажет, но все равно про сабе подумат: мол, добрый я. Вот так я табе скажу.
– Вы себя считаете доброй, лично я в этом убежден.
– Мало ты еще прожил на свете, штобы в людях разбираться. Ты ведь в мои думки не заглянешь, кожен день у Господа прощения вымаливаю. Пока так и живу с добрыми грехами.
Послышался гул мотора.
– О, свистун на помине, – сказала Авдотья и вышла в сени. Вернулась она с маленьким холщовым мешочком.
– На табе на память от мене, а што там – так дома посмотришь.
Взял мешочек и положил в чемодан.
– Спасибо Вам за все!
– Да чаво уж там, для мене это радость, хоть душу с тобою отвела, так што табе спасибо.
Я крепко сжал ее руки и поцеловал. Глаза ее наполнились влагой, она прикрыла нос левой рукой, правой перекрестила меня и махнула. Я выходил с чувством вины перед ней. Почему? Не знаю… Влез в Федькину колымагу, и мы помчались по пустой дороге, фары освещали утрамбованную дорогу, ведущую прочь от места, где, как мне показалось, живут совершенно несчастные люди.
Федор не свистел, и это молчание с его стороны я принял с большой благодарностью. Поезд уже стоял. Проводница из первого вагона махала мне рукой.
– Прощайте и неззззззз… – попытался сказать Федор.
– Понял, понял, спасибо, не забуду.
Вошел в вагон. Проводница провела меня в купе под номером 7. Попутчиков не было, и это обстоятельство меня вновь порадовало. Развернул матрац, накрыл его простыней вместе с подушкой, улегся в одежде; поезд тронулся и понес меня с моими мыслями домой.
– Просыпайтесь, подъезжаем, – в дверь тарабанила проводница.
Взял вафельное полотенце и направился умываться. Как и в прошлый раз, очереди в туалет не было; отсутствие запаха, присущего этому месту, меня удивило. Жизнь меняется в лучшую сторону. Не люблю ездить поездами с детства, предпочитаю пользоваться воздушным транспортом. Каждое лето приезжала мамина сестра и увозила к себе в деревню. Для меня это путешествие было испытанием и на короткий период перемещения расшатывало полностью мою неокрепшую детскую психику. Душные вагоны, «джентльмены» в трениках сновали то с пивом, то с лимонадом по коридору. Глухонемые стучались в купе и предлагали иконки. Запах колбасы, курицы, чеснока, глупые разговоры попутчиков – все меня раздражало. Поезд остановился, я вышел из вагона – чудесным образом оказался в хвосте. На перроне возле моего вагона в гордом одиночестве стоял ВЯ.
– Доброе утро, Володя!
– Здравствуйте! – Я первым протянул руку для приветствия.
– Как добрались?
– Все замечательно, спасибо.
– Ну, а теперь ко мне домой, обсудим вашу командировку.
– Как скажете.
Прошли сто метров, количество прибывших и встречающих увеличилось. Мы пробрались сквозь этот водоворот и спустились по лестнице.
– Вот наша машина, – показал рукой в сторону черной «Волги». Мы сели на заднее сиденье, мотор завелся и мы помчались по моему родному городу. Минут через сорок машина остановилась возле серой пятиэтажки.
– Вот мы и дома, – сказал ВЯ.
Выбравшись из машины, профессор махнул водителю рукой. «Волга» оставалась на месте. ВЯ набрал код и мы вошли в подъезд. Преодолев шесть ступеней, мы остановились перед зеленой металлической дверью. Повернув ключом два раза, мы вошли в уютную, но довольно аскетичную комнату. Ничего лишнего – я-то думал, профессора живут в хоромах с мебелью из слоновой кости.
