Да, короткий получился разговор. Пометил на календаре: среда, 2 часа, мать. Странная мамашка, дочка уже неделю валяется, а она «догадывается». Бедная девочка все время упоминает ее в своем бормотании. Доживем до завтра, хотелось бы посмотреть ей в глаза. Девочка подкидыш, а это означает, что мать добровольно написала отказную. Откуда у нее номер моего городского телефона, ни в одном справочнике он не значится? И потом, зачем мне ее глаза? Я их вижу каждый день на улице, безразличные ко всему происходящему вокруг. Угрюмые мужчины, возвращающиеся с работы, женщины на каблуках, вечно с какими-то пакетами в руках. Сплошная серая масса, кроме детей. У них другие глаза, но ничего – скоро подрастут и сольются с этой массой. Надо дослушать запись домашних разговоров. Положил папку в сейф и включил дистанфон.
– Вы все говорите одно, а делаете другое.
– Кто все?
– Мама, ты сама знаешь!
– Нет, я не знаю!
– Так если ты элементарного не понимаешь, либо делаешь вид, что не понимаешь, тогда по какому праву ты меня все время учишь? Как мне поступать, о чем мне думать! У меня есть свои мысли и свое восприятие мира!
– Я твоя мать, я старше, у меня больше жизненного опыта.
– О каком опыте ты говоришь? Это твоя жизнь и твой опыт, я-то тут при чем? Мне не нравится твой опыт. Чего ты здесь добилась, сидя в этой глухомани?
– Мое главное достижение – это ты!
– А кто я? Я сама не знаю, кто я. Чего хочу? Кого люблю? Я больше знаю, что я ненавижу!
– Ну и что же ты, сытая и одетая, ненавидишь?
– Я ненавижу лицемерие, я ненавижу себя за то, что мне приходится это делать.
– Так не делай!
– К сожалению, не получается, если ты хочешь выжить, ты, как микроб, должен приспосабливаться к благоприятной среде.
– Чего ты тогда хочешь, если ты сама знаешь на всё ответы?
– Я хочу быть честной перед собой, не перед вами, вам моя честность не нужна. Я не хочу, чтобы меня ломали и переубеждали.
– Так будь собой! Кто мешает?
– Вы все!!! Люди, которые меня окружают, школа, учителя, мнимые друзья. Вы все врете друг другу и вам это нравится. У вас духу не хватает говорить правду, да и не нужна она вам. Микробам хорошо живется без правды, они в любой грязи чувствуют себя превосходно.
– Венера, ты, наверное, заболела?
– Да я давно болею, вы меня заразили, и лечения нет, потому как еще никто не придумал лекарство от глупости. Вы все – несчастные люди, делаете вид, что живете. А на самом деле вам это только снится. Все! Мама, прости, ты не виновата, что мы с тобой живем на разных планетах…
– Хорошо, Венерочка, успокойся, я вижу, что ты заболела. Мне надо позвонить.
– Ну давайте, лечите меня, хоть залечите! Может, тогда вам станет легче жить!
Звук хлопнувшей двери и глухое рыдание – у девочки началась истерика. Я выключил запись.
Надо же, не успела на Божий свет вылупиться, и сразу ей счастья подавай! Но если ее лечили, должна быть сохранена история болезни. По ее разговорам ничего особенного я не заметил – обыкновенный юношеский максимализм. В ее возрасте я тоже любил поспорить с родителями, но меня на лечение не посылали. Мне всеми доступными методами пытались объяснить, что хорошо и что плохо. Я понимал, что они желают мне добра. Надо позвонить по спецсвязи и попросить сделать запрос, в какой больнице она лечилась и где ее история болезни.
– Алло! Мне нужна история болезни В.К. Судя по записям, она проходила лечение до нас.
– Медицинская карта в пункте Н23 не обнаружена, последнее время ею занимался Севастьянов, но, к сожалению, Павел Васильевич умер месяц назад.
– Что случилось?
– Сердце…
– Спасибо, до связи. – Ладно, надо возвращаться. Нет у меня желания сейчас об этом думать, надо заняться делом, а не пустыми рассуждениями.
Медленно шел по туннелю домой. Интересно, как идут дела у Володи? Вернувшись из металлического шкафа, увидел Володю, сгорбившегося над микроскопом.
– Ну как успехи? Володя вздрогнул.
– Пока ничего не могу сказать определенного, но мысль появилась.
– Мысль – это хорошо, через полчаса приду за вами, будем ужинать.
– Хорошо-хорошо, – не отрываясь от микроскопа, ответил ученик. Моя школа, узнаю себя в молодости. Поднялся к себе, сел в кресло… Что-то я устал сегодня. Откинув голову на спинку, закрыл глаза и провалился.
Я совсем маленький, стою на берегу. Цвет моря необыкновенно бирюзовый, вода на солнце переливается, как конфетные фантики, мне очень жарко, я хочу пить. Оборачиваюсь, и оказывается, что я совершенно один. Начинаю кричать «Мама, мама!», но никто не отвечает. Мне страшно. Я бегу, мои ноги отрываются от земли, я начинаю махать руками, как птица. Я лечу, у меня получилось! Посмотрел вниз: море стало маленьким, похожим на лужу. Как я высоко взлетел, страшно смотреть вниз. Руки у меня устали, боюсь упасть. «Мама, мама!», – закричал опять, но меня никто не слышал, от обиды я зарыдал и полетел вниз…
