Но она начала пинать мячик ногой, и когда я отошел отлить, Марк решил взять на себя ответственность и отпустить комментарий по поводу ее игры. К тому времени, как я вернулся, они флиртовали. Два часа спустя они целовались. Марк как будто знал, что я собирался к ней подкатить, если бы он не подкатил к ней первым. Марк хотел не только того, что хотел, он хотел того, что хотели другие.
Ты знаешь, что он стал ходить на плавание из-за меня? Потому что моя мама донимала меня тем, чтобы я занялся спортом, но у меня плохо получалось играть в командные игры, поэтому я вступил в команду по плаванию. И Марк вступил вместе со мной. Он сказал, что его всегда интересовало плавание, но, мне кажется, он не хотел, чтобы я занимался чем-то, что не имело к нему вообще никакого отношения.
Ты знаешь, как все закончилось. Он в итоге стал лучшим. Ему досталась вся слава, все медали, рекорды и стипендия. И все девушки тоже были его, и он всегда выбирал тех, которые, как он знал, нравились мне.
Я спросил его про Табби в день их знакомства. Она уже неустанно написывала ему сообщения, и я знал, когда он отвечал ей, потому что на его лице появлялась глупая улыбка. Они были уже почти на стадии конфетно-букетного периода.
– Я сказал, что она секси, – начал я после нескольких бутылок пива, выпитых на балконе в моей маленькой квартире. – И после этого ты подкатил к ней.
У Марка хватило наглости изобразить крайнюю степень удивления.
– Чувак, я думал, ты говорил про ее подругу. Кстати говоря, вы с Элли могли бы стать неплохой парочкой. Я могу сделать так, чтобы она была с нами, когда мы все вместе соберемся в следующий раз.
Лишь когда он ушел, я сказал закрытой двери:
– Я не имел в виду ее подругу, и ты, черт возьми, это знал.
Возможно, во всем, что произошло дальше, я был виноват настолько же, насколько виноват он. Я никогда не мог перечить Марку. Я думаю, потому что я знал, что он всегда сможет вывернуться. Он всегда сможет сделать так, что я начну верить, что все выдумал. Я слышал, как он проделывал то же самое с Табби, когда они ссорились. Он делал так, что она казалась сумасшедшей. Из него получился бы великолепный юрист.
Я тоже не без греха. Я делал не очень хорошие вещи. Я делал так, чтобы Табби думала, что в Принстоне у Марка есть другие девушки. Когда она видела новую фотографию у него в «Инстаграме», она показывала мне ее в магазине, требуя сказать, кто на ней, а я придумывал какую-нибудь историю просто потому, что знал, что Табби уже мучила ревность. В ее костер было легко подливать масло.
В общем, просто запомни. Я увидел ее первой, и ему было плевать. И я думаю, что именно в тот момент он перестал быть моим другом. Многие люди видят лишь то, что лежит на поверхности. Но у Марка была и другая сторона. Он был чудовищем, чей голод невозможно было утолить, и неважно, как много пищи ты ему давал. Точно так же его рацион пловца требовал, чтобы Марк потреблял тонны калорий каждый день. У Марка был отменный аппетит во всем, не только в еде.
ТЕПЕРЬ ВСЕ СТАНОВИТСЯ ПОНЯТНО. Как же я жалею о том, что взяла у папы тот купон на игру в мини-гольф. Как жаль, что мы с Табби не пошли в кино, как я хотела.
Я и Киган сидели на передних сиденьях в машине Марка в тот вечер. Теперь все понятно, потому что (я об этом никогда никому не рассказывала) я пыталась его поцеловать. Я была немного пьяна из-за малиновой водки, которую Табби спрятала у себя в сумочке, а Киган показался мне симпатичным, и он был рядом. Я подумала, что он ответит на поцелуй по тем же причинам, но он уперся взглядом в лобовое стекло, как будто бы пытался его продырявить.
– Нет, – процедил он. – Не ты.
Не я, потому что он хотел ее. Я до сих пор помню, как сильно сжались его челюсти. Напряжение в его скулах было настолько сильным, что он был больше похож на робота, чем на человека. Вот что бывает, когда человек не получает того, что хочет. Я точно так же чувствовала себя рядом с Бэком, когда мы виделись в школе, и мои плечи тут же невольно поднимались к ушам.
Я попыталась включить музыку, потому что в машине царила неловкая атмосфера из-за Табби и Марка, которые целовались на заднем сиденье и не могли держать руки при себе. Но Киган оттолкнул мою руку прочь от радио.
После этого я просто стала считать его придурком. Я до сих пор так думаю, естественно, но все не так просто. Если не считать очевидного, то, скорее всего, именно он и убил Марка. Киган – это своего рода отрицательный пример. Именно в такого человека ты превращаешься, когда привыкаешь к неудачам и они становятся закономерностью. На его месте могла бы быть я.
ДЕВЕРО НАСЛАЖДАЕТСЯ ПРОИСХОДЯЩИМ. Она выдерживает раздражающе долгую драматичную паузу перед каждым вопросом, как будто хочет, чтобы ты боялся каждого слова, которое слетит с ее губ. И этот прием работает.
– Расскажите, что произошло на выходных, на вечере встречи выпускников, – говорит она.
– Ничего, – отвечаю я. И это неправда.
