— Да, я не могла предвидеть падение горных пород — удар молнии спровоцировал камнепад — но в моих руках был мощный энергогенератор, а я подвергла людей такой опасности! Я должна была развернуть защитное поле сразу, как только мы вышли. Но я хотела, чтобы они увидели звёзды. Столько жертв по моей вине. Да, конечно, я должна была предвидеть всё, и это тоже. Ты прав, прав… Я виновата, но…
— Не надо, Намму!
Эстан видел, что ей не по себе.
— Элу обещал не принимать крутых мер.
— Я беспокоюсь не о себе! — вспыхнула Намму. — Я просто не могу представить, как люди будут жить без нашей поддержки и помощи. Они едва-едва научились обращаться с самыми необходимыми вещами.
— Мы их отлично подготовили к самостоятельной жизни, — возразил Эстан.
— Эстан! Как я могу спокойно вернуться на Нибиру, если там остался генератор! А если они найдут его раньше вас? Ведь ответственность за то, что с ними происходит, теперь целиком и полностью лежит на нас. Эстан, ты осознаёшь это?! Не случись катастрофы с «Амоном Ра», нас бы здесь не было. Мы столько раз за время нашего пребывания здесь подвергали их опасности, по нашей вине было уже столько жертв!
Лицо Намму стало строгим и отчуждённым. Она сама судила себя.
— Но мы ведь дали им очень многое!
Эстан крепко сжал её руку.
— Особенно ты, Намму. Ты всё равно не сможешь оберегать их вечно. Мы не сможем…
— А должны бы!
Отчаяние Намму передалось Эстану. Он не хотел, чтобы между ними оставались разногласия и горечь непонимания, но он искренне считал, что деятельность нибирийцев принесла жителям Земли только пользу, хотя, по его мнению, вмешиваться в генетику гуманоидной расы Земли не стоило.
— Не забывай, — сказал он. — Что основная деятельность животной жизни — убивая пожирать и пожирая убивать. Я могу понять улучшения климатических условий для наиболее выгодного и длительного освещения, но вмешиваться в древние области мозга, ответственные за химическую регуляцию организма, в том числе нервную систему, этого я не понимаю. Всё сущее движется и развивается по спиральному пути и пусть развивается. Без нас.
Эстан, прежде всего, хотел успокоить её. Ему, офицеру-астронавту, смело водившему свой сверхпространственный корабль через такие бездны космоса, что порой казалось, что ему никогда больше не вернуться на Нибиру, были не понятны тревоги и сомнения учёного-исследователя. Он просто любил её и хотел оградить от всех неприятностей, поэтому сказал примирительно:
— Ты сможешь продолжать исследования на Нибиру.
Но Намму словно не слышала его, она пыталась разобраться в вопросах, не дававших ей покоя:
— Да, когда мы их обнаружили, они были примитивны, но, оставаясь на планете, и дальше, мы могли бы методом кристаллизации, клонирования и других методов творить новые, более совершенные существа. Но теперь…когда там остался люцидум… Мне кажется, оставь мы их такими, какими они жили миллионы лет до нас, может быть, они были бы счастливее. Как знать…
— Всякое вторжение ведёт к неизбежному насилию, Намму… — Эстан снова попытался взять её за руку.
Но Намму убрала руку и нахмурилась:
— Послушай, Эстан, в конце концов, это мы нуждались в них тогда, а не они в нас. Они были нашей опорой здесь. И теперь они нужны нам, как никогда. Чем сложнее жизнь, тем быстрее она эволюционирует. Я не хочу, вернувшись сюда однажды, застать здесь руины некогда процветавшей цивилизаций или, ещё того хуже, пепелище опустошённых душ. Я не могу оставить их, зная историю планет, погибших из-за того, что их обитатели не успели справиться с опасностью агрессии, саморазрушения, не смогли создать общество, в котором навсегда покончено с жаждой истребления друга друга.
— Я знаю, о чём ты думаешь, — ему сейчас было важнее уговорить её вернуться на Нибиру. — Ты мечтаешь о дерзкой замене химических превращений, приводящих в действие величайшей сложности организм человека с целью… — он замолчал, заметив, как разволновалась Намму, а сейчас, когда она едва вернулась к жизни, это было ей противопоказано.
Намму глубоко дышала, её лицо стало бледным, казалось, что она вот-вот потеряет сознание.
— Не хочешь же ты сказать, что мы остались здесь только из-за золота, этого тяжёлого жёлтого металла, в котором у нас есть острая необходимость для производства медицинских препаратов и изготовления топлива для звездолётных двигателей? В таком случае я первая готова отказаться от этого. Мы покидаем их именно тогда, когда они так беспомощны благодаря именно тем «благам», которые мы им оставляем, им сейчас так нужны мы, наша помощь. Они считают нас всемогущими, своими богами.
— Человек находит своих богов в самом себе, Намму, и из настоящего выращивает будущее. А ты, не хочешь ли сказать, что им нужны Боги, чтобы преодолеть безотчётный страх одиночества во Вселенной?
— Это всё теория, Эстан, теория! А я оставила там людей. Понимаешь, людей, которые нам доверяют. Нет, они верят в Нас.
Эстан видел отчаяние Намму. Она была сейчас так слаба, и сама нуждалась в защите, он не мог этого вынести. Он считал, что чем скорее она будет на Нибиру, тем лучше. Эстан поцеловал её бледные губы.
