Вдруг я слышу, нет, скорее чувствую, как кто-то зовёт меня войти. Путая, перемешивая внутри страх и любопытство, я делаю ещё несколько шагов, постоянно чувствуя за спиной присутствие Валентина, который остаётся на месте, не смея идти со мной.
Кромешная темнота там, за входом пугает меня, но я знаю, что там меня ждёт что-то важное. Я уже возле самого входа. Ещё шаг и я, возможно, упаду в бездну.
Слабое радужное мерцание всех оттенков цветов, как тончайшая стенка мыльного пузыря отделяет меня…от чего?
И я делаю шаг.
Бесконечное падение. Абсолютная тьма. Тепло и холод одновременно… Как долго. А вдруг я умерла, и меня больше нет…. Скорость такая, что я, казалось, обгоняю сама себя… чёрная всасывающая пустота… низвержение в пропасть или восхождение в неизведанные высоты…
Я кричу…
И просыпаюсь….
Из крошечной трещинки между сном и явью, посреди ночи я выплыла из забытья, не зная, что меня разбудило. В горле пересохло, наверное, я действительно кричала. Я перевожу дыхание и открываю глаза. Неясные шорохи вокруг заставляют мой слух обостриться до предела.
Боже мой, что это там, в холодном лунном полумраке? Смутное потустороннее свечение. Ужас чёрной тенью метнулся в моей душе. Моё одиночество кажется мне абсолютным.
В противоположном углу комнаты что-то светиться бледным голубовато-серебристым светом.
Я пытаюсь осмыслить происходящее. Что это может быть? Телефон?!
Ну, конечно… Вот трусиха…
Я сажусь на кровати. Но к своему ужасу, рядом, на стуле возле изгловья кровати, обнаруживаю свой безмолвный, безжизненный телефон.
Тогда что же светиться там?
Преодолевая страх, пытаясь найти хоть какое-то объяснение этому явлению, я осторожно поднимаюсь и направляюсь туда, где зависло светящееся облачко. Кажется, что его можно потрогать.
На столе, излучая тонкий, неземной, невероятный свет лежит медальон.
«Господи, что это может быть?».
Я пытаюсь хоть как-то объяснить для себя это явление.
«Что может светиться в темноте… Фосфор…»
Это было единственное, что смогло придти мне в голову.
«После того, как я побывала в медальоне на солнце, он накопил свет и теперь… Откуда там фосфор! Фу, какой бред».
Но почему он не светился, когда я выключила лампу перед сном?
Я стою рядом, боясь прикоснуться к медальону.
Может быть, это луна подсвечивает полированный металл?
И вдруг свечение внезапно прекращается, будто кто-то выключил подсветку. И тогда я вижу, как играет лунный свет в линиях рисунка на медальоне.
Я напугана, особенно после того разговора у Павла в музее накануне вечером. Откуда он здесь, кому принадлежал раньше?
Я снова ложусь в постель и, не отрываясь, гляжу на медальон.
Незаметно для себя, я перестаю думать о свечении, мысленно возвращаюсь к вчерашнему свиданию с Валентином…
Мне снова удаётся уснуть.
Глубокой ночью Валентина разбудило острое ощущение чьего-то присутствия и липкого унизительного страха, выползающего в минуты слабости, помимо воли.
Густой, неподвижный, почти осязаемый, сумрак висел в комнате. Как огромный спрут, тьма трогала лицо холодными щупальцами, перебирала волосы, пыталась закрыть веки. Затаив дыхание, Валентин таращил глаза, стараясь хоть что-то разглядеть. Наконец, ему показалось, что в дальнем углу комнаты, между креслом и столом он видит тёмную неясную фигуру.
Некто или нечто едва заметно колыхнулось и, медленно качаясь, как в чёрных инфернальных водах, поплыло в его сторону. Валентину послышалось, как под чьей-то невидимой ногой скрипит половица.
Холодный первобытный ужас сковал тело Валентина. Он не мог шевельнуться, не мог дышать, язык прилип к нёбу так, что он не смог крикнуть, даже, если бы попытался.
Фигура росла, приближаясь к нему на опасно близкое расстояние. Он почувствовал едва уловимое движение воздуха, от которого зашелестели страницы незакрытой книги. Абсолютно непроницаемое нечто было уже в двух шагах от него, он даже начал различать женское лицо, бледное, с огромными чёрными глазами.
Но прежде, чем оцепеневший Валентин смог что-то сообразить, свет фар проехавшей мимо дома машины прошил темноту, заплясал на потолке, сполз по стене на пол и проплыл по комнате. В углу не было ничего, кроме кресла и стола. Он понял, что некто, только что стоявший в тёмном углу комнаты, на самом деле стоял где-то в самом дальнем углу его души.
На лбу выступил холодный пот. Он медленно выдохнул.
«Что это со мной? Бред какой-то».
Он откинул одеяло и присел на край кровати, прислушиваясь к тишине. Не в силах подавить непроизвольную дрожь, сунул ноги в шлёпанцы, встал, и чтобы развеять наважденье, пошёл в ванную. Опершись на край раковины, Валентин взглянул в зеркало. В зеркале отразилось его бледное лицо. Тем не менее, прикосновение к холодному краю раковины привело в чувство. Он умылся и направился в кухню выпить воды.
Потом он снова вернулся в комнату. На часах светились цифры 02:45. И хотя мрак казался уже не таким густым, как в минуты присутствия таинственной гостьи, было всё-таки темно.
Всё ещё во власти только что испытанного ужаса, Валентин стоял посреди комнаты, пока глаза не привыкли к темноте и не стали различать детали предметов.
