Я и сам не раз уже задумывался над тем, как бы остаться с полковником с глазу на глаз и осторожно намекнуть ему на мою связь с Эмерсоном. Я ждал, что полковник сам вызовет меня на доверительный разговор, потому что не мог же английский разведчик (а сомнений в том, что полковник — английский разведчик, давно уже не осталось) не знать, кто я такой. Но поскольку он делает вид, что просто-напросто пренебрегает моим существованием, я решил взять инициативу такого разговора на себя. Особенно сейчас, после слов Мухаммеда Вали-хана. Имя Эмерсона, как я еще надеялся, могло бы сослужить роль своеобразного пароля, единственного козыря, остававшегося в наших руках.
Полковник так долго не возвращался, что, измученный собственными раздумьями, я задремал, и из короткого счастливого забытья меня вырвали возгласы людей и цоканье подков. Вздрогнув, я открыл глаза, сколько возможно скосил их и увидел, что посол сидит все в той же позе, с низко опущенной головой.
Меж тем начало светать. Мгла в шатре постепенно рассеивалась. Снаружи доносился птичий гомон, ржание коня… Вчера в это время мы были в пути, мы были спокойны, шутили, смеялись, не подозревая об испытании, которое ожидает нас впереди. А теперь вот сидим в этом мрачном шатре, не смея даже шелохнуться и перекинуться словом, и спины наши согнуты под тяжким бременем плена. Что же принесет нам этот наступающий день? И неужели столь торжественно начавшееся путешествие оборвется здесь, в густых зарослях тамариска? Нет!..
Я гнал от себя эти мрачные мысли.
Откинулся полог, и в шатер ворвался полковник. Вид его не предвещал ничего хорошего. Подскочив к послу, он вибрирующим от ненависти голосом спросил:
— Значит, вы так и не станете писать? А? Так и не возьметесь за карандаш?
— Отчего же, — ровным, тихим голосом ответил Мухаммед Вали-хан. — Карандаш я могу взять. Но писать ничего не буду…
— Свяжите ему руки! — приказал полковник нукерам. — Он у нас заговорит как миленький! Не здесь, так в другом месте!..
— Господин полковник, — смиренно начал я, — может, вы согласились бы выслушать меня?
Полковник глянул на меня с удивлением, будто это заговорил баран.
— Вас? — презрительно ухмыльнулся он. — А собственно, зачем мне вас слушать?
— Я хотел бы поговорить с вами только вдвоем: вы и я. Впрочем, если не желаете…
— Да нет, отчего же, — сказал заинтригованный моей дерзостью полковник и тут же велел отвести посла к Нигматулле-хану, а всем остальным покинуть шатер.
От волнения у меня так перехватило горло, что я не мог вымолвить ни слова, и потому попросил полковника дать мне воды. Протянув мне пиалу, он буркнул с раздражением:
— Давай-ка поскорее, некогда мне тут с тобой лясы точить!
И я окончательно понял, что о моих отношениях с Эмерсоном этот полковник ничего не знает! Конечно, понятия не имеет, иначе не подвергал бы нас таким испытаниям.
Я решил начать не с Эмерсона, а чуть издалека:
— Куда вы намерены нас отправить?
— И это — все, ради чего ты осмелился искать со мною встречи?
— Нет, не все! — повысив голос, ответил я. — Хотел сказать еще, что вы, полковник, грубо работаете!
— Что-о-о? — От удивления и возмущения он вновь пошел красными пятнами. — Что ты сказал?
Я повторил только что сказанное еще более уверенным голосом и продолжил:
— Вы, полковник, вынудили меня раскрыть тайну, нарушить клятву, и все из-за вашей топорной, недостойной разведчика работы и истерического поведения… — Я огляделся вокруг и продолжил почти шепотом: — Вы уверены, что нас никто не слышит? (Он не ответил.) На всякий случай, подойдите, пожалуйста, поближе, я расскажу вам кое-что о себе.
Действительно ли полковник был озадачен или мне это только показалось, но, окинув меня каким-то странным взглядом, в котором были и брезгливость, и в то же время настороженность, он опять сказал:
— Да поскорее ты! Чего тянешь?
— Нет-нет, вы все-таки сядьте поближе. Не зря говорят, что в стенах водятся мышки, а у мышек есть ушки.
Он опустился около меня на колени, вытащил наган и предупредил:
— Если пойму, что ты просто стараешься выиграть время, получишь пулю в лоб, — ясно?
— Ясно, — сказал я, — только пока что вы эту штуку уберите, достанете, если понадобится, в чем я не уверен.
Полковник не стал вкладывать наган в кобуру, но слегка отодвинул его от себя. Я посмотрел прямо в его глаза и спросил:
— Вы знакомы с полковником Эмерсоном?
— Впервые слышу…
— Господин полковник! — воскликнул я. — Пора сбрасывать маску! (Он посмотрел на меня с недоумением.) С полковником Эмерсоном я встречался на Независимой полосе. Нас познакомил майор Джеймс. Может, хоть это имя вы слышали?
— Нет…