Если вследствие этого в виду этой критической ситуации, люди из правительства столкнулись с возможным недостатком верности армии, маленькое чудо, что задействована такая скорость и безжалостность в установлении раз и навсегда, что армия – творение политиков и чиновников, а не их господин. Обвинить тех армейских генералов в участии в возможном вторжении Германии означало мобилизовать нацию на поддержку правительства.
Недостаток фактов о заговоре Красной армии.
Факты сейчас недоступны и сомнительно, что будут в достаточно длительной перспективе. Они могли бы подтвердить заявления о том, что действительно произошло и было объявлено преступлением этих офицеров Красной армии.
Мнение приходится основывать во многом на выводах из известных фактов, а их немного. Сообщения печати здесь практически лишены всего, кроме голословных обвинений. То же самое относится к обращению Ворошилова к армии.
Обо всём этом была заявлена позиция правительства, а именно, что эти люди виновны в измене Красной армии, сговаривались с Германией свергнуть правительство, признали свою вину. Были осуждены сливками Красной армии – равными им по положению офицерами – и доказательства их вины были представлены прежде трибунала представителям офицерства всех военных округов Советского Союза.
Подобная конференция действительно проводилась и очень большое число офицеров присутствовали на ней в Москве в это время. Это подтверждается иностранными военными обозревателями, видевшими многих из этих офицеров Красной армии, которых они ранее встречали в различных частях Советского Союза.
Умозаключения из известных фактов.
Учитывая характер обвинённых, их длительный срок службы, их признанные отличия в своей профессии, долгую преданность делу коммунизма, с трудом верится, что их братья офицеры – Ворошилов, Егоров, Будённый, Блюхер и многие другие командующие округами – молча согласились с их казнью, если не были убеждены, что эти люди виновны в некотором преступлении.
Членами дипломатического корпуса общепризнано, что обвинённые должны были быть виновны в преступлении, которое в Советском Союзе заслуживает смертного приговора.
Примечание посла. Процесс Бухарина шесть месяцев спустя открыл доказательства, если они правдивы, более чем подтверждающие эти действия. Без сомнений, эти факты были полностью известны военному трибуналу еще в то время.
Из фактов, что мы имеем, могут быть сделаны некие выводы о том, какова, вероятно, была ситуация. Было бы вполне естественно для решительных мужчин, какими были эти люди, критиковать политический контроль чиновников над промышленностью, когда он стал мешать армии. Также разумно предположить, что группа людей, подобных этим, решительно возмущалась применением системы слежки за ними, при помощи тайной полиции и под контролем политиков.
Также было бы вполне естественно для людей подобного характера и особенно такой подготовки, едко возмущаться возможным разрушением отличной военной организации, которую они построили, путём установления политического контроля над военным командованием в каждом военном округе. Вполне честно предположить, что эти люди не позволили бы партии, членами которой они состояли, принять подобный образ действий как вопрос "партийного принципа" без отчаянного сопротивления. Возможно, они продолжали озвучивать подобное сопротивление.
