Посол к Сталину полностью

(Примечание Мемуариста. Тут посол Дэйвис не до конца представляет нашу историю. Дело в том, что политический контроль над армией был с самого начала Революции. К каждому царскому офицерчику приставили комиссара – депутата от народа и партии. И кто из них был главнее в командовании большой вопрос.

Помните, как в легендарном фильме "Чапаев" братьев Васильевых красный комдив обиженно спрашивал у своего комиссара Фурманова:

– Кто командир дивизии? Ты или я?!

А приставленный к нему Фурманов дипломатично отвечал:

– Конечно, ты, Василий Иванович… И я.

Этот самый политический контроль отменили только к Войне. Когда комиссары были подчинены войсковым командирам и установлено единоначалие. А после комиссары и вовсе мутировали в безобидных болтунов-замполитов. Продолжаем.)

Тем не менее, если после семнадцатого мая, когда в результате партийного решения был установлен политический контроль над армией, сопротивление части этих офицеров продолжилось, даже если оно заключалось только в обсуждениях среди своих, их действия были бы изменой и тяжким уголовным преступлением, в соответствии с большевистскими правилами поведения.

Это основа партийного руководства, раз уж партийное решение одобрено большинством голосов, любое дальнейшее сопротивление этому означает измену.

Во всех этих условиях достаточно разумно предположить, что руководители партии, ответственные за осуждение этих обвиняемых убедили самих себя, что эти генералы Красной армии переросли своих создателей и представляли собой серьёзную угрозу партийной организации и её влиянию. Также возможно, что эти партийные руководители почти не имели сложностей в оглашении того, что обвиняемые проводили явный заговор, чтобы поставить волю армии над волей партии и провалились при создании заговора с внешними врагами с целью государственного переворота.

Перед лицом этих условий и под давлением Сталин и партийные лидеры действовали с большой скоростью и безжалостной суровостью. Они ударили первыми. Коммунизм – их религия и в отправлении стремительного правосудия за нарушение партийных принципов они были в сильной позиции "служения Господу".

Это также хорошо служило их собственным интересам, так как подобными действиями они укрепляли себя во власти. Добавив обвинения в измене государству, они стали бастионом обороны для русского национализма, который постоянно подстёгивается каждым доступным видом пропаганды.

(Примечание Мемуариста. Излишне говорить, что никакого "русского национализма" в 1937-м году просто не существовало. В американском английском словом "национализм" принято называть, среди прочего, патриотизм и как ни странно, социализм, при котором промышленность полностью забирают из рук капиталистов и отдают народу.

В этом случае речь идёт не о возвеличивании некой "русской нации", а о национализации промышленности в руках Советов. Да и слово "нация", строго говоря, англичане употребляют вовсе не в смысле Гитлера и Муссолини. Вспомните, хотя бы, Организацию Объединённых Наций. Народов, то есть, строго говоря. Продолжаем.)

Текущее состояние Сталинского режима.

Режим Сталина политически и внутренне, вероятно, сильнее чем когда бы то ни было. Вся возможная оппозиция уничтожена. Главный вопрос ситуации, тем не менее, зависит от отношения армии. В конечном итоге, именно армия держит ключи от всех дверей. В целом не верится, что на боевой дух армии сильно повлияли эти события.