Посол к Сталину полностью

(Примечание Мемуариста. Посол явно намекает на Советских добровольцев – партизан, бьющих фашистов за свободу республиканской Испании. Вообще же обилие картин с бойцами в гражданском можно объяснить гораздо проще. Посол забывает, что всё это посвящено празднованиям двадцатилетия Октября. Поэтому парни с маузерами на картинах – это не солдаты в бою, это большевики – революционеры 1917-го года. Продолжаем.)

С двенадцати тридцати и далее в течение всего дня вся Красная площадь была забита гражданским марширующим населением (объединениями рабочих), которые вошли на Красную площадь одновременно с трёх сходящихся улиц. Эти улицы на многие мили были забиты толпами, которые маршировали всё утро и которые будут маршировать весь день, чтобы пройти перед кремлёвской трибуной. Внутри самой площади было совершенное море знамён, транспарантов, растяжек с лозунгами, аллегорических моделей и статуй, которые несли тысячи явно восторженных демонстрантов.

Это была смешанная толпа людей обоего пола и всех возрастов. Было много младенцев и маленьких детей, сидевших на плечах родителей, чтобы они могли мельком увидеть Сталина. Энтузиазм постоянно подогревался боевой музыкой оркестра, о котором говорилось выше. Был также кто-то вроде заводилы, который время от времени невидимо, но через большие громкоговорители призывал славить вождей и идеалы Революции.

(Примечание Мемуариста. Забавно, что этого "заводилу" посол называет словом "чирлидер". Как девушек в коротких юбочках, развлекающих публику в перерывах спортивных матчей в США.)

Тайная полиция (НКВД, бывшая ГПУ).

Отчетливое впечатление оставило высокое положение тайной полиции (народного комиссариата внутренних дел) во время празднования. Комиссар Ежов, человек очень маленького роста, почти карлик, но с очень красивой головой и лицом, постоянно находился рядом со Сталиным, но совершенно ненавязчиво.

Во время военного парада было, вероятно, четыре или пять тысяч марширующих солдат тайной полиции. Они, по сути, являются строго военной организацией. Они (как офицеры, так и солдаты) были исключительно хорошо одеты, подтянуты и хорошо подготовлены. Их маршировка была отменной. Это был модифицированный строевой шаг. Их кавалерийские наряды были особенно эффектны и ловко подогнанными.

(Примечание Мемуариста. Никак не могу взять в толк, почему посол Дэйвис зовёт НКВД тайной полицией. Возможно, в этой спецслужбе, как и в любой другой подобной службе мира, были секретные подразделения. Но основная масса сотрудников наркомата – это вполне обычная Советская милиция. Ничего особенно пугающего или зловещего в ней не было даже в 1937-м.

Напомню, первые стихи про Дядю Стёпу, будущего милиционера, Михалков опубликовал в журнале Пионер за два года до этого, в 1935-м году. Советский милиционер именно такой – страж порядка и друг детей. Образ кровавого палача из НКВД придумали в подвалах американской пропаганды гораздо, гораздо позже. Продолжаем.)

Во время демонстрации граждан на Красной площади было очень заметно и показательно, что сквозь толпу, которая теснилась на этой площади, были вытянуты в четыре длинные параллельные шеренги сотни синих и зелёных фуражек солдат тайной полиции. Хотя это делалось, якобы, для сохранения маршевого строя, было очевидно, что и защитная цель тоже присутствовала, так как перед трибуной и вдоль всей площади выстроились ряды тайной полиции в зеленых фуражках – пограничники.