Советский Союз теперь стремится к той же цели через сотрудничество с Германией. Этнические, экономические и политические силы в Восточной Европе и на Балканах могут быть урегулированы Германией и СССР на реалистической основе, которая только и может установить постоянный мир.
В частности, он ссылался на то, что СССР в течение многих лет выступал за "коллективную безопасность" и "неделимость мира" в усилиях по практическому объединению неагрессорских наций в Европе для обуздания Германии. Литвинов продолжал эти усилия в Лиге Наций, в испанской ситуации и в Комитете по невмешательству в Лондоне.
Советское правительство уведомило Польшу, что в случае германской агрессии против Чехословакии оно отменит свой пакт о ненападении с Польшей за тридцать шесть дней до Мюнхена и готово сражаться за чехов. В апреле этого года в ответ на вопрос Чемберлена, присоединятся ли Советы к сопротивлению, если Германия нападет на Польшу или Румынию, Советы сделали утвердительное заявление и предложили созвать конференцию государств – неагрессоров для принятия решения о плане действий, который был единственным "языком, который Германия могла понять".
Чемберлен сам полетел в Берхтесгаден, а в Москву послал подчиненного без полномочий, а затем направил военную комиссию с таким же отсутствием полномочий, только с "разговорами". Англичане и французы отказались гарантировать прибалтийским государствам защиту от внутренней агрессии, в результате чего Советам придётся сражаться с Германией в одиночку.
И румыны, и поляки упрямы и отказываются от реальной физической помощи Красной армии в случае вторжения – в результате чего кремлёвские власти окончательно убедились, что никакого выхода через сотрудничество с Францией или Великобританией нет.
В ответ на мой вопрос, позволит ли Россия Германии утвердиться на Чёрном море либо в Констанце, либо в Дарданеллах, он заявил, что, по его мнению, это невозможно и противоречит жизненным интересам России.
На мой вопрос он заявил, что, по его мнению, Советы не пошлют своих солдат на Западный фронт, и не в интересах Советов, чтобы Англия и Франция были уничтожены, равно как и не в интересах Советов, чтобы Германия была побеждена.
Затем он подробно аргументировал целесообразность принятия статус-кво и тем самым установления мира в Европе на конференции воюющих сторон. Он спросил меня, какова, по моему мнению, позиция Соединённых Штатов. Я сказал, что не могу говорить ни от имени правительства, ни от имени Соединённых Штатов в каком-либо официальном качестве, но если он хочет услышать мое личное мнение, я буду рад высказать его.
