Обычно высказывается мнение, что в европейской ситуации появился новый фактор, который потребует полного пересмотра расстановки сил различных держав. Складывается впечатление, что у Сталина и Гитлера сложилось очень специфическое понимание очень конкретного и реалистического характера, основанное на жизненных интересах каждого.
Много спекулируют, придут ли русские на помощь Гитлеру на Западном фронте. Как год назад была тенденция принижать Россию, теперь есть тенденция преувеличивать её цели в настоящее время.
Я нахожу, что моё собственное суждение не согласуется ни с одной из этих двух крайностей. Я склоняюсь к мнению, что российская политика может быть именно такой, какой она её провозглашает, а именно: желанием установить мир в Европе, если она сможет, и особенно на ее восточной границе. В дополнение к этому, развивать свои собственные ресурсы, защищенные от внешних угроз нападения капиталистических западных наций.
Для обеспечения этой безопасности, естественно, Советы хотели бы, чтобы их западная граница была отодвинута как можно дальше от Москвы и Донбасса, как защита от возможного врага – Германии. Для её стратегической обороны, экономического и национального развития жизненно важно также, чтобы её доступ к морю был круглый год защищен морскими базами открытой воды. Отсюда, и её отношение к балтийским странам.
Вполне возможно, что Советы искренни в своём заявлении, что они хотят предоставить полную независимость и автономию в самоуправлении этим различным странам, но желают обеспечить дружественным путем военно-морские базы, которые защитят их от возможного будущего нападения Германии.
Советы считают, что с развитием их внутренней экономики в России в течение ближайших нескольких лет, исходя из прошлых темпов развития, соседние государства с более низким уровнем жизни будут стремиться войти в Советский Союз. Их отношение к Турции и Дарданеллам, а также их отношение к Констанце и Чёрному морю в равной степени согласуется с Тихоокеанскими намерениями, а не с военной целью помочь Германии.
Весь план Сталина, начиная с 1926-го года, состоял в том, чтобы развить внутреннюю экономику, которая была бы самодостаточной, и создать социалистическое коммунистическое сообщество, которое стало бы моделью для всего мира. Он сам сказал мне, что они полагали, для него и его товарищей достичь этого было трудным делом, достойным Человека настолько, насколько они смогли бы сделать, не пытаясь управлять всем миром. С большим уважением, искренне Ваш.
Журнал, Брюссель, 28-е ноября 1939-го.
Прошло уже три месяца с тех пор, как Англия объявила "состояние войны". Оно открыло множество сюрпризов. Немцы оправдали свое предсказание уничтожить Польшу за три недели. Для некоторых это оказалось удивительно.
По-видимому, Московское соглашение предусматривало полное восстановление географических и политических сфер царской России в руках Советов, и даже более того, а именно: выкорчёвывание и разрушение прибалтийской немецкой цивилизации и жизни, а также восстановление польской Белоруссии и польской Украины в составе СССР в рамках сделки с Германией.
Советы готовы рискнуть оттолкнуть мировое общественное мнение и мнение многих мировых коммунистов, напав на Финляндию, чтобы завершить укрепление военно-морских фортификаций Ленинграда против возможного будущего нападения врага. В качестве которого может рассматриваться только их нынешний союзник, Германия. Еще несколько месяцев назад подобный анахронизм казался невозможным.
Точно так же хорошо информированные люди еще полгода назад не могли себе представить, что Германия заплатит столь высокую цену России, чтобы при нападении на Польшу закрыть свою восточную дверь. Подразумеваемая угроза Англии и Франции, содержащаяся в Московском заявлении Риббентропа о том, что "консультации относительно необходимых шагов" должны быть предприняты совместно, если западные страны не прекратят войну с Германией, по-видимому, не имела реальной основы ни в каком соглашении с Молотовым.
