Посол к Сталину полностью

Другой вероятной причиной было показать публике на открытом процессе добровольность и правдивость признаний обвиняемых. Если бы эти признания были совершены на закрытом слушании или представлены письменно за подписью обвиняемых, их подлинность могла бы оспариваться. Теперь же факт признательных показаний никогда не сможет быть оспорен перед лицом публичного признания вины, совершённого в открытом судебном процессе.

(Примечание Мемуариста. Это посол Дэйвис недооценивает цинизм наших политиков. Казалось бы, как можно отрицать показания преступников. Их неделю заслушивали с перекрёстными доказательствами в том числе зарубежные журналисты и дипломаты. Оказалось, вполне можно.

Горбачёв реабилитировал большую часть осуждённых чохом, без глубоких разбирательств. А сегодня в серьезной "исторической" в кавычках литературе можно прочитать, что все обвинения фальсифицированы Сталиным. А процесс использовался исключительно для захвата диктаторской власти.

Представляю, какие потоки откровений вылились бы на нас, проведи большевики нормальный закрытый военный трибунал, как советовал Дэйвис. Продолжаем.)

Из отчётов с предыдущих процессов ясно, что нынешний процесс, по мнению многих наблюдателей, отличается практически единогласными признаниями вины и большим количеством перекрёстных доказательств. Общее мнение со стороны незаинтересованных наблюдателей состоит в том, что, похоже, существовал вполне настоящий заговор против Советского правительства.

С помощью нашего переводчика я внимательно следил за показаниями обвиняемых. Естественно, должен признать, я был предубеждён против надёжности показаний этих обвиняемых. Единогласие их признаний, факт их длительного заключения (в том числе в одиночных камерах) с возможностью принуждения и применения силы к ним самим или к их семьям – всё это давало мне веские основания сомневаться в надёжности их заявлений.

Тем не менее, рассматривая объективно и основываясь на моём опыте ведения судебных дел и способности оценивать убедительность показаний, данной мне предыдущим опытом, я пришёл к вынужденному выводу, что государство затеяло этот процесс, чтобы доказать существование широко распространённого заговора против Советского Союза. Заговор среди политических деятелей, что, в соответствии с законодательством, являлось преступлениями, изложенными в официальном обвинении.

Всё же я делаю оговорку, основанную на значительном различии нашей и Советской систем исполнения наказаний за нарушение закона и психологии этих людей, что, возможно, мои методы проверки достоверности могут быть не вполне точны здесь. Тем не менее, допуская, что человеческая природа в основном одинакова повсюду, я всё же впечатлён многими признаками достоверности, отмеченными мною по ходу процесса.

Предполагать, что эти слушания были задуманы и разыграны как театральная политическая постановка, значило бы полагать у сценаристов такого действа гений творца равный Шекспиру и Беласко.

(Примечание Мемуариста. Имеется в виду Дэвид Беласко – знаменитый в американской среде театральный сценарист и режиссёр. Активно ставился на Бродвее в начале двадцатого века и создал более четырёхсот пьес. Стремился к "фотографическому реализму" постановки. До сих пор в США действует театр его имени.

Кстати, ровно ту же мысль высказывает и присутствовавший на процессе Лион Фейхтвангер. Знаменитый немецкий писатель прямо пишет – если этот процесс театральная постановка – покажите мне режиссера, я хочу увидеть другие его пьесы. Репетировать такое нужно годами и с большим талантом. Продолжаем.)