Посол к Сталину полностью

Это также очень важно в связи с японским вопросом. Он сожалел, что посол Додд настолько не преуспел в Берлине. Он считает лучшим типом дипломатического представительства такое, которое всегда твёрдо отстаивает идеалы и политику своей страны.

Но при этом осознаёт одной из своих ведущих целей влияние на правительство, при котором аккредитовано, по линиям, ведущим к интересам родной страны и всеобщему миру.

Серьёзной ошибкой является позволить дипломату загнать себя в ситуацию такой враждебности, чтобы оказаться безрезультатным в стране своей аккредитации. Додд был способный человек и держался высоких принципов. Полковнику тяжело было видеть, что Додд неправильно понял свои задачи, особенно в связи с тем, что полковник сам порекомендовал Додда президенту.

Полковник сказал, что очень рад, что президент желает направить меня в Германию сразу после России. Он считает, всё еще есть надежда выработать основы между Германией, Англией и Францией, которые позволят сохранить мир в Европе.

Шансы на это, сказал он, становятся всё меньше и меньше, а ситуация ухудшается с каждым днём. Ужасно жаль, но война практически неизбежна, если только что-нибудь не будет сделано.

Это была отличная встреча, мы вспоминали старые дни президента Вильсона. Здорово посмеялись над историей как мы сидели у президента Вильсона, а он принимал решения по членству в Федеральной торговой комиссии.

Полковник сказал: "Помнишь, Дэйвис, как Вильсон сказал – Не желаю никаких юристов в этой комиссии. Они испортят любое доброе дело. Очень жаль, Дэйвис, что ты юрист, но я всё равно хотел бы видеть тебя председателем!" Полковник тихонько посмеивался.

Меня также впечатлило, что хотя я близко знал полковника Хауза двадцать пять лет или более, он ни разу не позволил себе дурного слова о нашем великом вожде, президенте Вильсоне, несмотря на их разногласия в последние годы.

После этого я немедленно уехал в Вашингтон, чтобы сделать доклад государственному департаменту.

(Примечание Мемуариста. Этот в кавычках "полковник" личность крайне специфическая. Начать с того, что Эдвард Хауз никогда не служил в армии. Полковник он такой же, как "полковник" Сандерс, основатель мировой сети забегаловок с жареными курами из Кентукки.

Полковник Хауз – настоящий серый кардинал начала двадцатого века. Современники вспоминали, что влияние Хауза на президента Вильсона было огромно. При этом крупных политических постов Хауз официально не занимал.

Как обычно, этот добренький дедушка, с которым так мило Дэйвис вспоминает минувшие дни, – циничная акула империализма. Хорошо известна запись Хауза в дневнике незадолго до Версальского мира:

"Миру будет спокойнее, если вместо огромной России в мире станут четыре России. Одна – Сибирь, а остальные – поделённая европейская часть страны". Тоже, видимо, тихонько посмеивался. Продолжаем.)

Дневник, Вашингтон, 6-е апреля 1937-го.

Сразу по прибытии в Вашингтон сделал длительный детальный доклад государственному секретарю Корделлу Халлу. Мне доставило удовольствие, что секретарь комментировал "усилия, что я прилагал к этой непростой работе" и проявленную мною инициативу. Особенно, в этих длительных путешествиях в глубинку "чтобы увидеть своими глазами" каковы условиях вне столицы. Он очень великодушно отозвался о качестве моей работы.

Вечером устроили ужин с Джорджем и Мари Холмс, Стивом и Хелен Эрли, Гарри Гопкинсом, Джесси и миссис Джонс. Все они собрались на ужин неофициально и Джордж настаивал, чтобы я присоединился к ним. Джордж Холмс был в ударе.

Он провёл свой обычный хорошо известный "Открытый форум", на котором "крышка была снята" и каждый оказался на "сковороде". Мы отлично провели время. Гарри Гопкинс и Джесси Джонс особенно интересовались Россией. Они буквально заставили меня говорить о ней. Они хотели подробно знать, что я думаю об увиденном мною промышленном развитии.

Вполне очевидно, им было трудно поверить собственным ушам. Для меня самого было бы непросто поверить в это шестью месяцами ранее, если бы я не видел это своими собственными глазами.