Позднее я узнал, что волчьего детеныша украл из маленького частного зоопарка мальчик, желавший обратить на себя внимание Хэтти, но, насколько я понимаю, мало в этом преуспевший.
Она прогуливала звереныша по окрестным улицам, будоража прохожих. Мясник бросал ему обрезки сырого мяса, а приятель отца из винного погребка очистки от сосисок. Хэтти с волком на розовом поводке придавала окрестностям шикарный вид. Даже на Пьетро это произвело впечатление. Он сорвал с головы шляпу, низко поклонился и произнес: "Для меня большая честь познакомиться с вами, мистер Хьюстон1". Только Виктор Волчок, похоже, побаивался волка возможно, тот напомнил ему о некоем уже забытом сибирском эпизоде.
Вскоре волк исчез, что привлекло внимание телевидения: в течение нескольких дней все имели возможность лицезреть на экране свое предместье, а у Хэтти взял интервью ведущий, на котором было больше грима, чем на Аде. Именно тогда Пол и Хэтти сблизились. Он стал ее вооруженной охраной, часами помогал искать волчонка; они забросили школу, задерживались на улице затемно. Миссис Флорентино даже наведалась к Адриане и пожаловалась, что дети слишком далеко уходят от дома. Дело приобретало все более широкую огласку. Газеты писали о нем взахлеб, телевизионщики из Ньюарка дежурили с камерами на улице, и в конце концов отряд полицейских был снаряжен на поиски волка в парк Вариненко, где офицер Майк и застрелил бедолагу недрогнувшей рукой. Хэтти просила отдать ей волчий труп, но шериф заявил: пусть благодарит его уже за то, что он не арестовал ее по обвинению в хранении краденого.
Она утешилась тем, что пустила Пола к себе в постель. Он стал ее волком, порой диким и жестоким, готовым защищать ее от всего мира. Пол поведал об этом Алексу на второй день после того, как это случилось, а тот тут же передал новость мне. Пол не хвастал и не ерничал, случившееся вообще изменило его, сделало мягче. Его взгляд, обычно колючий и нервный, стал настолько спокойным, что Пол впервые начал видеть и понимать собеседника. Хэтти была его раем. Страсть оказалась для них домиком на колесах, позволившим умчаться от земных тенет и убогих мечтаний. Каждый делал другого свободней, лучше, приятней для окружающих.
Алексу тоже косвенно повезло - Хэтти практически поселилась в их с Полом комнате. Будучи чувственной и ласковой, она часто обнимала Алекса за плечи, когда разговаривала с ним, или ерошила ему волосы, не отдавая себе отчета в том, как он трепетал от ее прикосновений. Приходя от чего-нибудь в возбуждение, она обнимала его так, как Ада не обнимала никогда, - по некой загадочной причине Ада вообще избегала физических контактов с сыновьями: может быть, они напоминали ей о Льве или бередили душу видениями каких-то иных призраков. Невидимая стена воздвиглась между ней и ее сыновьями, причем физическая холодность странным образом сочеталась с тем, как много она о них думала, и с ее врожденной чувственностью. А может, в этом-то и было дело: она невольно опасалась непредсказуемых последствий физического контакта.
Однажды Алекс с Хэтти сидели на кухне, когда Ада раньше обычного вернулась с работы. Алекс никогда не мог усвоить ее расписания. Пол возился в гараже, но Ада обрадовалась, увидев Хэтти. Две блондинки симпатизировали друг другу.
Поинтересовавшись, как поживают мать Хэтти и ее сестры, Ада вдруг сказала:
- У меня есть фотография Иисуса. Я тебе не показывала?
Хэтти отрицательно покачала головой. Адриана пошла к себе в комнату и вернулась с той самой потрепанной открыткой, которую демонстрировала мне предыдущим летом. Хэтти захихикала:
- Но это же рисунок, миссис Крук.
- Я знаю, - вздохнула Адриана, опускаясь на стул.
Алекс, испытывая неловкость за мать, встал.
- Нет, Алекс, не уходи, я хочу, чтобы ты тоже послушал. Дай мне воды, дорогой. Спасибо, - сказала она и повернулась к Хэтти, теребившей волосы.
- Мы с вами обе - блондинки, миссис Крук.
- Когда-то я была влюблена в поэта, его звали Антон, - начала Ада, пристально глядя на девушку и пропустив ее реплику мимо ушей. Антон жил в Англии, и его визит уже дважды откладывался безо всяких объяснений.
Алекс вскипел: опять этот старый мир, который он ненавидел. Ему показалось, что его снова обступает племя голодных призраков, длинных и белых, как мел. Вот они хватают Хэтти и тащат в лодку, которая сейчас унесет ее в туман. Однако, когда он попытался что-то сказать, Ада одним лишь взглядом заставила его замолчать. Она умела парализовать его волю.
