В груди у Ника что-то екнуло. Он не хотел смерти своим утренним гостям. Но, может, это не они? Коты дрыхли на нем почти до завтрака, а в это время уже светло и людно. Однако напрямую спросить посол не мог, опасаясь схлопотать еще какое-нибудь обвинение. В нарушении неприкосновенности ничейных мурчиан или в том, что сразу не сообщил об их визите, например. Резко выдохнув, он постарался выбросить нехорошие мысли из головы. Вместо этого с преувеличенным возмущением в голосе, как плохой актер, спросил:
— И вы сразу подумали на меня?! Хотя в посольстве я не один обитаю, на окне у меня решетка.
— Вы новый человек, остальные уже давно там живут, и убийств при них не происходило, — пояснил Астор. — Мы же вам еще обвинения не выдвинули, просто задержали до выяснения обстоятельств. Извините. Чери Трант, как узнал, отдал приказ на эмоциях. Хорошо меня тут же привлекли, чтобы объяснить вам, что происходит. У нас мало кто знает ваш язык, нужды в этом не было.
— Я никого не убивал и всю ночь спокойно спал у себя.
— Может, что-то слышали?
— Честно говоря, нет. Я окна закрыл, звуки с улицы практически не долетали, форточка очень мала.
— Плохо. Что-то непонятное у нас творится, — вздохнул Астор. — То на вас напали, то на беззащитных мурчиан… Кому могли помешать котята, которым и так жить осталось меньше года?
— Не знаю, но очень хотел бы в качестве более действенных извинений услышать результаты допроса вчерашних бандитов. Правда, после того как вы снимете с меня Рыжа.
— А давайте на время доклада считать его знаком моего весомого к вам расположения? — с надеждой предложил министр. — Вроде вы уже пообвыкли и не так задыхаетесь.
— Ладно, одного как-нибудь потерплю, — нехотя согласился Никоэль и тут же поймал себя на мысли, что он и против троих не возражает, особенно если двое последних будут мелкими — черным и рыжим. Жалко, если это именно их убили.
— В общем, выяснилось, что на вас напали валорские наемники, которым хорошо за это заплатил некто, скрывший свою внешность за магической завесой, — сразу выложил суть Астор. — Он же обеспечил оружием и сообщил, в каком районе вас можно застать. Момент атаки наемники выбрали сами, воспользовавшись удачным случаем — тем, что я отвлекся. Однако они уверяют, что не собирались убивать, их наняли ранить или немного покалечить посла. Вашу внешность описали довольно подробно. Правда, заказчик сказал, что вы слабы, беззащитны и не в состоянии дать отпор…
— Пусть бы этот заказчик и дальше так думал, — проворчал Никоэль. — Не люблю оружия, хотя мне его постоянно пытаются навязать.
— Ну да, вы и без оружия с одного удара справляетесь.
— Отчего вы так решили? Может, это была случайность, мне повезло. Валорец просто неудачно упал.
— Мне-то не рассказывайте. Я и сам так «неудачно падаю» каждый раз, когда кори Ксантар умудряется уговорить меня провести дружеский кулачный поединок. Так что не знаю, насколько вы опасны со шпагой в руках, но и без нее производите впечатление.
— Субтильного, белого и пушистого, как мой секретарь, надеюсь? — с улыбкой уточнил Ник.
— Нет, его вам явно не переплюнуть, масть у вас не та. Вы пока серая загадка, которую многим любопытно разгадать. Осторожнее, кто-то шальной может запросто поддаться соблазну и пригласить вас на бой, — серьезно сказал Астор, не поддержав шутливого тона.
Парень мысленно подосадовал. Какое невезение! Значит, на тренировочное паладио тариманцев без предлога и обоснованного занятия действительно лучше не соваться. Была надежда, но сплыла, министр уничтожил ее на корню. А ему уже сегодня отчет писать! Кстати…
— Фин Астор, а не мог владелец спорных земель нанять напавших на меня валорцев? — вспомнив инструкции, спросил Никоэль и попробовал погладить Рыжа по пушистому загривку. Большой кот отнесся к этому благосклонно, зато министр был категоричен:
— Нет, кори Эдару от срыва мирного договора никакой выгоды. Доходов с земли он не получал — ни в качестве поля, ни в качестве пастбища участок не использовал. Ему выплачена солидная денежная компенсация. Не мог он, не такой человек, чтобы пойти на подлость из-за пустяка.
— Значит, наверняка кто-то еще из ваших не хочет мира между нашими государствами, — продолжал настаивать парень, хотя с той же вероятностью обвинения можно было выдвинуть против любой соседней державы. Эх, на что приходится идти ради такого странного понятия, как дипломатия!
— Виновные обязательно будут наказаны.
— Надеюсь. Вы карту принесли?
— К сожалению, не прихватил, я ведь шел сюда по другому поводу.
— А мне очень хотелось бы увидеть участки и посетить ваше тренировочное паладио во дворце, — закинул удочку Никоэль, рассудив, что с представителем местной власти последнее будет сделать проще. При Асторе вряд ли кто-то осмелится бросить вызов.
— Хорошо. Давайте я вам сейчас устрою экскурсию, а заодно и подопечных выведу побегать, а после ужина, когда вы отдохнете, принесу карту в посольство.
