Бернсайд напоминал себе камень в бетономешалке. Не то чтобы кто-то был с ним груб. Разве что менеджер из «Бутс»: ведь ей было незачем сдавать его в полицию, но она все же сделала это.
– Ну как, это то, что я думал? – спросил инспектор, заглядывая через плечо сержанта. – И когда они в игрушки перестанут играть?
Сержант пожал плечами.
– Они не желают гоняться за настоящими ворами. Ты можешь себе представить, расческа за сорок два пенса? И это тогда, когда их собственные служащие разворовывают магазин направо и налево.
Инспектор, которому, как показалось Бернсайду, было на вид лет пятнадцать, сделал гримасу.
– Вообрази, что будет, если они примутся за своих? Никто не будет работать на «Бутс». Ладно, возьми у него объяснение, проверь, нет ли чего-то на него, выдай ему предупреждение и займемся наконец серьезными делами, а?
– Вроде ленча? – спросил сержант. Он выглядел еще моложе, чем инспектор. Никто из них и не взглянул на Бернсайда, будто его не было в комнате.
– Правильно, мистер Бернсайд? Подойдите сюда, пожалуйста. Это не займет много времени.
Сержант обыскал его, вытащил мелочь, кошелек, не содержащий ничего, кроме карточки социального страхования, ключ от квартиры и клочок бумаги, на котором было нацарапано:
«11 утра, мистер Гривс, посольство США. Шампунь! Расческа!!»
Полицейский вывернул все карманы, похлопал под мышками, ища оружие.
– Мы вынуждены это делать, мистер Бернсайд. Таковы правила.
Он потратил еще пятнадцать минут, составляя подробную опись всех вещей, после чего отдал старику все, за исключением ключей, которые он поместил в пластиковый пакет, и запечатал специальным патентованным устройством.
– Распишитесь здесь, пожалуйста.
Бернсайд уставился на отпечатанный бланк, где были перечислены все его вещи.
– Зачем?
– Здесь сказано, что все это ваше и будет возвращено вам. Это вас ни к чему не обязывает. – Сержант глядел, как он подписывает протокол. – И здесь. Это недолго.
Услышав шум за спиной, Бернсайд обернулся как раз в тот момент, когда женщина-детектив из «Бутс» и молодой полицейский выходили из участка. Сам он стоял у барьера, переминаясь с ноги на ногу, пока сержант заполнял бланк на четырех листах. Шло время. Звонил телефон, на звонки отвечали. Жизнь продолжалась. Бернсайд понял, что чем больше воруют служащие «Бутса» у себя в магазине, тем больше будут арестовывать невиновных. Время тянулось медленно.
– Можете присесть, мистер Бернсайд, – наконец сказал сержант. – Это недолго.
Бернсайд ненадолго задремал. Потом увидел, как появился другой полицейский, и шепнул что-то сержанту, прошел в соседнюю комнату и стал возиться с кодовым замком на сейфе в стене. Он достал из сейфа пластиковый мешочек и раскрыл его.
– Это ваши ключи? – спросил он старика.
– Конечно… Мне кажется… Может, и мои. А где моя расческа?
– Подпишите здесь, – сказал сержант, указывая еще на одну строчку в протоколе. – Я же говорил, что это недолго.
– Но теперь у меня привод за то, чего я не совершал.
Сержант поднял на него глаза.
– Если вы потребуете суда, это вызовет только задержку. Все может растянуться на месяц, а то и на два. Другой вариант гораздо проще: вы получаете от меня предупреждение прямо сейчас и убираетесь отсюда.
– А какие у меня шансы в суде? – поинтересовался Бернсайд.
– Придется нанять хорошего адвоката, который докажет провал в памяти или что-нибудь еще в этом роде. Тогда не будет привода.
– Или денег, чтобы заплатить адвокату.
– Что ж, ведь не зря говорят, что Фемида слепа, – сержант криво улыбнулся. – Подпишите здесь.
– У вас есть пять минут, полковник Френч?
Нед поднял взгляд от письменного стола, где они с капитаном Шамуном рассматривали схемы, которые Морис принес от Ортеги, начальника охраны Уинфилд-Хауза. Точнее, это были копии схем электрической проводки особняка, охранной сигнализации и телефонных цепей.
В проеме двери, ведущей в кабинет Неда, безмолвно, тихо, как кошка на ковре, появился П. Дж. Р. Паркинс. Его нос висел крючком, напоминая турецкую саблю. Он подался вперед: весь его вид выражал воинственность.
– Вы знакомы с капитаном Шамуном? – поинтересовался Нед.
– Да, э…
Нед взглянул на Мориса: тот свернул схемы и молча вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.
– У этого молодого человека отличные манеры, – заметил Паркинс. – Можно? – Он взгромоздился на кресло для посетителей.
– Садитесь, садитесь. Чем могу быть полезен?
Они долго молчали, как люди, привыкшие ждать. Нед откинулся в кресле и решил позволить старому ворчуну разыграть спектакль. Он ждал.
– Риордан пропал, – сказал Паркинс наконец.
Нед нахмурился. До сих пор, насколько он помнил, имя Риордана ни разу не упоминалось в их разговорах. Сейчас лучше было свалять дурака.
– Риордан? Что за Риордан?
– Энтони К. Риордан – парень, чью жизнь вы, возможно, спасли в понедельник утром, когда «мини» сбил его.
– Так фамилия этого бегуна была Риордан?
