Сергей стоял у стойки с копьями и короткими уколами отгонял охранника, не давая ему приблизиться на нормальный удар, тот пытался рубануть по древку, чтобы лишить Кротова оружия, но реакция у землянина была быстрей. Третий охранник тоже зашел за стойку и пытался обойти Кротова сбоку. У него почему-то не было сабли, он держал в руках только короткую тюремную дубинку и тоже пытался ударить по копью. Финал был предрешен – Кротов понимал, что стоит зайти с улицы последнему охраннику, и ему конец, с тремя не справиться. Но тот почему-то медлил.
«Ну, вот и кранты!» Сзади хлопнула открывшаяся дверь. Сергей вжался в угол, ткнул в лицо охранника, отгоняя, и оглянулся.
– Черт! – облегченно выругался он – в дверь ворвался Шаргич. «Так вот почему не входил тюремщик с улицы».
Увидев окровавленного, разъяренного Шаргича, враги потеряли всю былую отвагу. Сергею теперь не надо было следить сразу за двумя. Он воспользовался секундным замешательством охранника и успел воткнуть копьё в плечо врага. Тот болезненно сморщился и, бросив саблю, схватился за рану. Крича что-то нечленораздельное, «мафиози» ожесточенно напал на охранника с дубинкой. Через минуту все было кончено – тюремщик упал с проткнутой грудью. Шаргич кинулся к раненному в плечо и уже занес саблю, чтобы прикончить и его, но Сергей успел остановить баррахца в последний момент.
– Подожди, надо допросить!
Шаргич обернулся. Злые, пьяные от схватки глаза непонимающе смотрели на землянина. Кротов перехватил занесенную руку.
– Очнись! Надо узнать обстановку.
«Уважаемый» стал приходить в себя. Он расслабился и, угрожающе замахнувшись саблей на зажавшегося на полу охранника, нехотя отошел.
– Добрый ты… – пробурчал он.
Сергей покрутил головой; ничего похожего на медаптечку рядом не наблюдалось. Тогда он сорвал со стены тряпку с какой-то надписью и, скомкав, приложил к плечу раненого. Стерев кровь, он осмотрел рану: ткани были пробиты полностью, но кость, белевшая внутри, была цела.
– Ерунда, зарастет. Кровь остановится, перебинтуешь и все.
Тем временем Шаргич прошел за загородку и открыл засов. В помещение ворвались еще несколько заключенных. Расталкивая всех, появилась Леала.
– Что тут?
– Язык.
– Что?!
– Пленный, который расскажет нам об обстановке вокруг, – пояснил Сергей.
– А, поняла. Давай, допрашивай.
– Сейчас. Что там, в здании?
Леала выругалась.
– Перекрыли вход на верхние этажи. Не можем пробиться.
«Это плохо. Если к охране прибудет помощь, окажемся запертыми внизу между двух огней».
Сергей посмотрел на сидевшего на полу караульного.
– За помощью отправляли? – задал он главный вопрос.
Охранник на секунду замешкался и нетвердо ответил:
– Нет.
«Врет», – понял Сергей. Леале, внимательно следившей за пленником, тоже не понравился ответ. Она, не раздумывая, ткнула острием сабли в рану на плече. Охранник дернулся и застонал.
– Ну-ка еще раз про помощь! – скомандовала она и опять ткнула.
«Черт, – Кротов и сам болезненно сморщился. – Похоже, она и убьет, не задумываясь». Он отодвинул руку Леалы.
– Говори!
Раненый со страхом посмотрел на Леалу, больше врать он не решился.
– Да, гонец убежал.
– Через сколько прибудет помощь?
– Специальный легион императора находится недалеко, и с минуты на минуту они могут быть здесь. Но солдаты не захотят торопиться, чтобы спасать охрану экзарха, – боясь смерти, охранник перестал запираться. – Будут тянуть время. Если гонец побежал в когорту ревнителей, то еще час, а то и больше.
Сергей и Леала переглянулись.
– Будем надеяться, что солдаты по-настоящему не любят охранников экзарха, – улыбнулся Кротов.
На улице начало светать. Окна посветлели. По опыту Сергей знал, что рассветет очень быстро. «Плохо, не успели по ночи вырваться в город». Он повернулся к Леале.
– Что нам еще надо узнать?
– Многое! – она наклонилась над раненым. – Как еще отсюда можно выбраться, кроме этих ворот?
«Она думает о том же, – понял Кротов. – Сидеть здесь нельзя».
Но рассказать что-нибудь еще пленный не успел – на улице, со стороны города, раздался странный шум, словно лавина накатывала. Выглянувший за дверь заключенный отпрянул назад, лицо его побелело.
– Нам конец, – прошептал он.
«Что за хрень!» Кротов, наперегонки с Леалой, выскочил на улицу. В свете начинающегося дня, справа, во всю ширину улицы – от домов до стены замка, неслась река баррахских всадников. Гзунги прыжками пытались вырваться вперед из общей кучи, они рыкали, всадники орали – и все это смешиваясь с топотом тяжелых лап, сливалось в страшный гул.
– Твою медь! Назад!
Кротов затолкнул Леалу в дверь, отпихнул рвущегося наружу Шаргича и задвинул засов.
– Значит, солдаты не настолько не любят охрану экзарха, чтобы бросить их умирать.
Леала согласно кивнула. В глазах на секунду мелькнула обреченность.
