– Собственно говоря, я в расцвете лет. Кроме того, молодой и неопытной девушке нужен мужчина солидный и в летах, на которого можно положиться. Крепкий дуб, а не молодое деревце.
Как я уже сказал, тут-то до меня и дошло.
– Господи Боже мой, дядя Джордж! Уж не собираетесь ли вы жениться?
– Кто не собирается? – сказал он.
– Вы.
– Собираюсь. Почему бы мне не жениться?
– Но послушайте…
– Статус женатого человека весьма почетен.
– Да, конечно.
– В браке человек становится лучше, Берти.
– Кто вам сказал?
– Это я говорю. Брак превращает человека из легкомысленного шалопая в… э-э… нелегкомысленного шалопая. Да, Берти, я намерен жениться, черт побери, и если Агата начнет совать нос не в свое дело, я… я… в общем, уж я знаю, как мне поступить.
Он удалился с надменным видом, а я вызвал Дживса. На мой взгляд, положение требовало обстоятельного разговора.
– Дживс, – сказал я.
– Сэр?
– Вы ведь знаете моего дядюшку Джорджа?
– Да, сэр. Вот уже несколько лет, как его светлость мне знаком.
– Я не то хотел спросить. Я хотел спросить: знаете ли вы, что дядя Джордж надумал?
– Его светлость собирается заключить брачный союз, сэр.
– Боже мой! Он сам вам об этом сказал?
– Нет, сэр. По чистой случайности я имею удовольствие знать невесту его светлости.
– Вы знакомы с этой девушкой?
– Да, я знаком с этой юной особой, сэр. От ее тетки, с которой она вместе проживает, я и узнал о том, что его светлость предполагает вступить в брак.
– Кто эта юная особа?
– Некая мисс Платт, сэр. Мисс Рода Платт. Проживает в небольшом доме под названием «Глициния», Китченер-роуд, Восточный Далвич.
– Молоденькая?
– Да, сэр.
– Вот старый дурень!
– Да, сэр. Конечно, я бы никогда не позволил себе употребить подобное выражение, но, должен признаться, его светлость поступает опрометчиво. Однако следует помнить, что нередко джентльмены, достигшие определенных лет, поддаются сентиментальным порывам. Вероятно, они впадают в состояние, которое я бы назвал чем-то вроде бабьего лета или золотой осени, когда у них временно наступает вторая молодость. Насколько мне известно, подобный феномен чаще всего наблюдается в Соединенных Штатах Америки, в частности среди наиболее богатых граждан города Питсбурга. Общеизвестно, как мне говорили, они, если их не остановить, рано или поздно порываются жениться на хористках. Отчего это происходит, я затрудняюсь объяснить, но…
Я понял, что Дживс сел на своего конька, и перевел разговор в другую плоскость:
– По тому, как дядюшка себя вел, когда заговорил о том, как тетя Агата примет эту новость, я догадался, что мисс Платт – особа невысокого звания.
– Да, сэр. Она официантка, служит в клубе его светлости.
– Боже мой! Пролетарка!
– Буржуазка, сэр.
– Да, возможно, с некоторой натяжкой. Но вы меня понимаете.
– Да, сэр.
– Удивительно, Дживс, – задумчиво сказал я, – почему сейчас так модно жениться на официантках? Если помните, мистер Литтл, пока не остепенился, несколько раз порывался отколоть этот номер.
– Да, сэр.
– Странно!
– Да, сэр.
– Что ж, мода есть мода. Вопрос, который надо немедленно обсудить, состоит вот в чем – как тетя Агата посмотрит на это дело? Вы ее знаете, Дживс. Она совсем на меня не похожа. Я человек широких взглядов. Если дядюшка желает жениться на официантке – пусть женится. В конце концов, место не красит человека… как там дальше?
– Не место красит человека, а человек место, сэр.
– Ладно, пусть так. Хотя не понимаю, какая разница. Несмотря на все это, как говорится, девушка есть девушка.
– Как говорится, девица есть девица, сэр. Так написал поэт Бернс в одном из своих…
– Хорошо, пусть девица, если вам так больше нравится.
– Я не отдаю предпочтение какому-либо из этих двух вариантов, сэр. Дело в том, что поэт Бернс…
– Довольно о поэте Бернсе.
– Хорошо, сэр.
– Забудьте о поэте Бернсе.
– Хорошо, сэр.
– Выбросьте поэта Бернса из головы.
– Немедленно выкину, сэр.
– Нам необходимо поговорить не о поэте Бернсе, а о тетушке Агате. Она устроит скандал.
– Весьма вероятно, сэр.
– И хуже всего, что она непременно втянет меня в эту историю. Нам остается единственный выход. Упакуйте мою зубную щетку и давайте, пока не поздно, смоемся, не оставив адреса.
– Слушаюсь, сэр.
В этот момент в парадную дверь позвонили.
– Ха! – сказал я. – Кто-то пожаловал.
– Да, сэр.
– Может, дядюшка Джордж вернулся. Я открою, а вы идите укладывать вещи.
– Хорошо, сэр.
Я, беззаботно насвистывая, отворил дверь и узрел тетю Агату. Собственной персоной. Да, сюрприз не из приятных.
– A-а, здравствуйте, – выдавил я. Говорить ей, что я уезжаю и вернусь не раньше чем через два месяца, не было никакого смысла.
– Берти, я хочу поговорить с тобой, – выпалило проклятие семьи. – Я чрезвычайно встревожена.
Она влетела в гостиную и спланировала в кресло. Я плелся следом за ней и с грустью думал, что Дживс уже, наверное, пакует вещи. Теперь нам чемоданы вряд ли понадобятся. Я знал, зачем ко мне пожаловала тетя Агата.
– Я только что говорил с дядей Джорджем, – начал я, сразу переходя к делу, раз уж этого все равно не избежать.
