— Очевидно, фирма имеет и здесь филиал.
— Не стоит хлопот.
— Я много лет занимаюсь своим ремеслом, но таких чудес не встречал.
— Что же мне теперь — выбросить часы?
— Оставьте пока у меня, я посоветуюсь с коллегами.
В лавку вошел какой-то старик. Остановился на нижней ступеньке лестницы, негромко поздоровался:
— Добрый день.
Часовщик резко вскинул голову, рука его застыла в непроизвольном жесте; затем он вскочил и вплотную приблизился к посетителю.
— Если не ошибаюсь, вы заходили сюда несколько минут назад?
Старик смущенно улыбнулся.
— Я здесь впервые. Никогда прежде я не бывал в Нью-Йорке.
— Что привело вас ко мне?
— Я хотел бы купить кулон для внучки.
— И вчера вы не заходили?
— Неужели не ясно, что я впервые в Нью-Йорке? Я никогда в жизни не был у вас!
— Этого не может быть!
— Вы неудачно шутите!
— Я не шучу! Готов поручиться, что я в своем уме… Но вы точно так же спустились по лестнице и, когда здоровались, в точности так же подняли левую руку.
Назревала ссора, и Мегфаст поспешил вмешаться:
— Прошу прощения, но, кажется, я знаю, в чем дело. Вам не приходилось слышать о таком явлении психики, которое называется déjà vu?
— Нет, — сказал часовщик.
— В мозгу человека иногда происходит короткое замыкание, мозг как бы переводит свой счетчик времени на мгновение раньше, и тогда человеку кажется, будто с ним уже однажды произошло то, что происходит именно в данный момент.
— Не пойму я что-то.
— Главное, примите на веру, что так бывает.
Часовщик вернулся к своему столу. Старик немного постоял в нерешительности, затем растерянно, тихо заговорил, обращаясь к часовщику:
— Поверьте мне, я вас не обманываю. Я действительно ни разу не был в Нью-Йорке. Я должен был приехать сюда двадцать лет назад. Сюда и в Вашингтон. Тогда мой приезд имел бы смысл.
— А что было двадцать лет назад?
— Тогда должен был вернуться мой сын.
— Откуда?
— Затрудняюсь сказать. Оттуда, сверху. — Старик рассеянно ткнул в потолок.
— Ваш сын был космонавтом? — спросил Мегфаст.
— Да.
— Как его звали?
— Мередит. Джулиан Мередит.
Мегфаст побледнел. Схватив свои часы со стола, он выбежал из лавочки.
В восемь вечера на квартире у Беаты Старк зазвонил телефон. Женщина порывистым жестом схватила трубку.
— Слушаю, — произнесла она ледяным тоном.
— Это Джон Мегфаст.
— Добрый вечер, Джон. Что, Поль дал о себе знать?
— Беата…
— Где он, этот негодник?
— Беата…
— Впрочем, меня это не интересует. Представьте себе, я рассорилась с художником.
— Из-за чего?
— Он обвинил меня в том, что я будто бы сделала себе пластическую операцию и тем самым загубила его работу.
— На сколько лет вы помолодели?
— Вы что, сговорились с художником?
— На сколько лет вы помолодели?
— Он утверждает, что по крайней мере на двадцать.
— Немедленно приезжайте сюда.
— Что-нибудь случилось?
— Приезжайте немедленно!
Беата Старк не заставила себя ждать.
— В чем дело, я действительно выгляжу моложе?
— Лично я не замечаю в вас никаких перемен, Беата.
— Что случилось, Джон?
Мегфаст встал и, склонив голову, заговорил:
— Три недели назад в Сахаре обнаружили тот метеорит, части которого вы сами видели в лаборатории Поля. Находка была в высшей степени странной. Внутри метеорита был виден крохотный динозавр, вокруг него такие же миниатюрные папоротники, кусочки железной руды, боксита. Это была научная сенсация: наконец-то получено доказательство того, что и на других планетах существуют точно такие же формы жизни, как и у нас, вернее, какие были и у нас. Все радовались, и только один Поль сомневался. Он попросил разрешения в одиночку, без помех поработать с метеоритом.
— И что же?
— Вот тут его заметки, расчеты.
— Я в этом не разбираюсь. Прочтите сами.
— Читаю: «Так называемый метеорит представляет собою видоизменение одноместного космического корабля типа «Джаст», запущенного 10 января 1983 года. Корабль провалился в черную дыру С.О.Т. 313 и непостижимым образом вынырнул обратно. Окаменелый динозавр — это останки космонавта Джулиана Мередита, отброшенного по реверсивной темпоральной шкале на семьдесят миллионов лет назад и застывшего на этой стадии эволюции. Папоротники — это исходный продукт горючего космического корабля, прочие окаменелости и руда — исходное сырье конструкций корабля. Период полураспада антитемпоральной радиации довольно короткий, интенсивность радиации постепенно слабеет, поэтому надеюсь, что для нас она не представляет опасности». Это его научный вывод, а остальное — данные вычислений.
— Где Поль?
— Его не стало.
— Как?
— Ему было сорок лет, и ровно на сорок лет он был отброшен по реверсивной темпоральной шкале.
— Так где же он?
— Жидкость из ванной подвергли химическому анализу…
— И что же?
— В ней содержалось 61,4 % воды, 0,6 % углерода, 10 % жиров, 15 % белков и 5 % минеральных солей, что соответствует химическому составу организма взрослого мужчины.
Беата Старк потерянно оглянулась вокруг, словно человек, со всех сторон окруженный необъятными вершинами заснеженных гор, и рухнула на ковер.
