— Почему это не замечаю?! — оскорбленно запротестовала жена. — Вижу, что она здорова. И не с конца света приехала. Не с фронта вернулась. У нас будет время поговорить с ней на каникулах. Не так ли? Каждую неделю она писала письма, каждый месяц мы звонили ей по телефону, знали, что с ней, как она. Верно ведь?
Леваи не ответил. С мрачным видом он пил кофе.
— Что же мне теперь делать? — размышляла жена Леваи. — Взять выходной? А может, два?.. Нельзя же в такой свинарник гостей на рождество приглашать!
— Позвони в фирму бытовых услуг.
— Ну конечно, и они запишут меня в очередь… на май!.. Тетушка Аннуш охотно ходила к нам, пока у нее была помощница. Вернее, компаньонка. Моя мать — святая женщина, каждого умела пригреть, приголубить… И готова была каждую неделю выслушивать бесконечные рассказы тетушки Анны. — Жена Леваи задумалась. — Если бы мать была жива…
— Она могла бы жить! — с упреком заметил муж. — И еще лет десять убирать квартиру!
— В тебе никогда не было ни чуткости, ни понимания! — рассердилась женщина. — Никогда. Пока ты писал свою диссертацию, все в доме ходили на цыпочках… Меня в то время приглашали в Центральный исследовательский институт… Я отказалась из-за тебя. Из-за тебя пожертвовала собственной карьерой…
Муж холодно прервал ее:
— Тебе не кажется, что твои выпады…
— Какие выпады? Разве то, что ты не понимаешь меня, выпад? Выпад, что издеваешься надо мной?
— Я издеваюсь?.. Я только сказал, что незачем раздувать…
— Попробуй делать сам, тогда узнаешь, раздуваю ли я.
— Зачем же ты тогда выжила свою мать? — взорвался Леваи.
— Я ее выжила?.. А не ты ли говорил, что теперь предоставляется возможность…
— Говорил после того, как ты мне все уши прожужжала. Дети уже выросли, — твердила ты, — пришло наконец время и нам пожить своей жизнью, надо воспользоваться, пока мать еще может начать новую самостоятельную жизнь, а то не дай бог останется на старости лет у нас на шее…
— Может, это я велела тебе в развалюхе ее поселить, где…
— А что мне было делать? Купить ей кооперативную квартиру? А где деньги взять, позволь спросить?
— У тебя только крайности: либо трущобы, либо замок…
Леваи хотел было ответить ей резкостью, но в это время в холле как будто послышались шаги и хлопнула дверь.
— Тише! Эмёке дома!
Оба насторожились. Но все было тихо.
— Она не знает? — шепотом спросила женщина.
— Знает только, что бабушка умерла.
Позднее, когда Леваи пошел звать дочь ужинать, он обнаружил ее в комнате для прислуги. Свет был погашен. Девушка лежала, с головой накрывшись пледом. Сколько он ни окликал ее, Эмёке не отвечала, а когда он ласково, но решительно стянул плед с ее головы, она неожиданно твердым голосом спросила:
— Папа, почему бабушке пришлось уехать из дома?
Леваи замер.
— Ты нас подслушивала? — Эмёке промолчала. — Доченька, подслушивать очень некрасиво.
— А умалчивать красиво?.. Теперь уж все равно, папа, я знаю. Но понять не могу.
— Ну, хорошо… — Леваи, сгорбившись, присел на кран постели. — Объяснить это не так просто… Ты ведь знаешь, у нас трехкомнатная квартира с холлом.
— И комнатой для прислуги.
— Конечно, по нынешним временам это довольно большая площадь, но квартира-то все-таки одна. Если ты выйдешь замуж…
— Папа, да когда это еще будет?
— …и братик твой женится, — жизнь есть жизнь, — у вас родятся дети, и тогда в этой квартире мы все не разместимся. Правда?
— Я об этом никогда не задумывалась.
— Да и не твое дело об этом думать. Но мой долг — позаботиться о будущем семьи. Знаешь, как трудно в Будапеште с жильем? Какой бы высокий пост ты ни занимал, как бы тебя ни уважали, при распределении квартир твои дети никакими привилегиями не пользуются. Их так же ставят на очередь, у них такие же права или точно так же нет прав, как, скажем, у детей подсобных рабочих. Разумеется, это справедливо, в этом суть нашей демократии. Так вот, у нас появилась возможность получить для бабушки квартиру в предназначенном на снос доме. Когда дом сносят, жильцы его получают квартиры со всеми удобствами. Дом намечали снести в течение одного-двух лет. Ну-с, мы поговорили с бабушкой, согласна ли она временно пожить без удобств. Она не возражала. Больше того! Просто обрадовалась. Сказала, что тоже хочет пожить своей жизнью… Мы рассчитывали, что ты кончишь учиться, вернешься домой из-за границы, а к тому времени у бабушки уже будет новая квартира с удобствами и ты к ней переселишься… Мы знали, как вы привязаны друг к другу.
Леваи вытер пот со лба.
— Понимаешь, доченька?
— Как же представилась такая возможность, папа?
Леваи с некоторым нетерпением ответил:
— Планами реконструкции города занимается наш институт.
— Подсобному рабочему такая возможность не представляется?
— Мы никого не лишали площади. Даже подсобного рабочего. Та квартира пустовала.
— Где она находится?
— В девятом районе. Неподалеку отсюда.
— На какой улице? Какой номер дома?
— Зачем тебе?.. Я слышал, дом уже снесли.
