— Пе-етер! Петер Панцел!
Аги помахала ему рукой.
Петер не помахал ей в ответ. Он глядел на нашу шлюпку так, словно никогда прежде нас не видел.
— Что это с ним стряслось?
— Какое нам до него дело!
Калитка одной из вилл отворилась, из нее вышли беловолосая тетенька и беловолосый дяденька. Тетенька в темном платье, в широкополой шляпе. Дяденька в бежевом костюме и соломенной шляпе. Он запер двери, проверил, хорошо ли закрыто. Ключ положил в карман. Подал руку тетеньке. И они пошли к озеру.
— Это дядя Бикич и тетя Бикич, — сказала Аги. — Прежде мы жили каждое лето у них.
Дядя Бикич и тетя Бикич медленно, не спеша брели в Балатон. Сперва исчез низенький дядя Бикич. Тетя Бикич в своей широкополой шляпе — словно раскачивающийся торшер. Она огляделась, словно бы чуть-чуть удивленная. Поправила браслет на запястье. Потом исчезла и она. На воде покачиваются две шляпы. Весело покачиваются две шляпы.
Аги смотрела на меня, широко открыв глаза.
— Арнольд, послушай!..
— А, пустяки. Решили пожить на дне озера.
— Смотри, вон «Акилло II»! — закричала Аги. — «Акилло II»!
«Акилло II» подходил все ближе и ближе, его белые паруса кренились. Он явно не боялся затонуть. Ну, окатит водою палубу, что ж такого. Да хоть и капитана Ы окатит у мачты, и загорающую на палубе маму Ы, и Карчи Ы, и Лаци Ы. Может статься, все семейство Ы уйдет на минутку под воду. Но это никого не удивит. И тем более не испугает, об этом и разговору нет.
Лаци Ы оседлал нос корабля. Завидев нашу шлюпку, он встал и замахал обеими руками.
— Аги! Арнольд! Я заново набираю экипаж!
Я не совсем понимал, чего ради ему понадобилось заново набирать экипаж. Мятеж на борту? Но кто же взбунтовался? Мама Ы? Почему? Нет, в самом деле, почему? Или Карчи Ы побросал в воду свои книжки? Что, на этой жалкой посудине уже и почитать нельзя?
Нет, все это невозможно. Так в чем же дело?
Ясно одно. На «Акилло» рассчитывают на нас. Набрать экипаж заново без нас просто немыслимо.
Аги махала руками, кричала. Я греб.
Мимо нас промчался зонтик. По воде мимо нас вихрем промчался перевернутый зонтик. Доктор киношных наук крепко держал его ручку.
— Эге-ге-ей, спешу, спешу! Капитан Ы, старый товарищ!
Нас он даже не заметил, не удостоил взглядом, летя навстречу «Акилло».
Капитан Ы размахивал фуражкой. С борта корабля сбросили веревочный трап.
В мгновение ока доктор киношных наук был на палубе. Должен отметить, вскарабкался он ловко, как кошка. Бывший морской волк и капитан Ы обменялись крепким рукопожатием. Доктор киношных наук помог подняться на борт Аги. Вслед за маленькой моей подружкой вступил на палубу «Акилло» и я. Отдал рапорт:
— Капитан Ы! Экипаж готов!
И вдруг с берега — вопль:
— Иштва-ан! Это немыслимо! Ты же знаешь, это немыслимо!
Мы так и замерли на палубе. И, замерев, смотрели, как с берега, словно беспокойное облачко, в белом платье летит к нам мама…
Над Арнольдом кружилась Йоланка-Барахлянка, фея пыли!
— Ну и наслушалась же я, как вы тут языком мелете, мусорная вы голова. Право, мусорная голова, иначе не скажешь!
