– Куда я денусь. У тебя, видимо, тоже много новостей. Расскажешь? Кажется, нам не помешает кофий.
– Только если с пирожными. Пойдем.
На службу Самарин фатально опоздал – после кофия, пирожных и долгого откровенного разговора.
И безгранично удивился, когда не встретил в коридорах ни одного человека. В здании Сыскной полиции Москвы царила мертвецкая тишина.
Ни шагов, ни звонков, ни разговоров… Никого.
На внешней стороне двери Убойного отдела красовалось бумажное послание, написанное ужасным Мишкиным почерком
Туда Самарин прокрался через дальнюю дверь, осторожно ее приоткрыв и встав за последними рядами. Окинул взглядом большое помещение, где собрались все до единого сотрудники полиции и где со сцены вещал какой-то пухлый чиновник. Сыщик поймал лишь окончание его фразы:
– …мею честь представить вам нового начальника Сыскной полиции Москвы – генерал-майора Владислава Юрьевича Жилкина!
Даже со своей галерки Митя отчетливо разглядел столь не понравившиеся ему в прошлый раз идеально ровный пробор, неискреннюю улыбку и слишком широкие плечи полков… нет, уже генерал-майора и столичного сыскаря Жилкина. Того самого, который явился в Москву в конце прошлого года, забрал себе дело Визионера и «успешно» его закрыл.
Ну как закрыл. Закрыл Митя, а Жилкин благополучно отчитался перед всеми инстанциями, включая столичные, что он и только он осуществил поимку первого в Москве серийного душегуба.
И вот этот… хлыщ… теперь – начальник Сыскной полиции?
Какого, собственно, лешего? И куда делся Ламарк?
Митя лихорадочно метался в размышлениях, не слушая, о чем говорит Жилкин, и не обращая внимания на то, что зал хлопает и встает… Все это проносилось мельком, как бы сквозь него.
И лишь когда его начали толкать проходящие мимо полицейские, Самарин понял, что собрание окончено, и вышел в холл.
Он так и застыл посреди коридора, когда слева знакомо пахнуло табаком, справа – огуречным одеколоном, а перед глазами промелькнули рыжие вихры.
– Успел-таки, – пробурчал слева Горбунов. – Видишь, что творится…
– Где Ламарк? – тихо спросил Митя.
– С почетом препровожден на пенсию, – подсказал справа Вишневский.
– И теперь у нас… это, – язвительно добавил Мишка.
– Как думаете, он помнит? – Митя рассматривал Жилкина, который, стоя вдалеке, пожимал руки и приветствовал начальников других отделов.
А Жилкин, как будто почувствовав, вдруг поднял голову и окинул долгим взглядом всю их четверку. Пристально, исподлобья. И демонстративно отвернулся.
– Помнит, каналья… – прошептал Семен. – Этот ничего не забудет.
– Что ж… – ответил Митя. – Значит, теперь все будет по-другому.
И четверка Убойного отдела зашагала прочь.
– …Полина, расскажите, как же вам все-таки удалось вернуться на курс? Вы долго блуждали в тумане…
– О да! Это было невероятно! У меня барахлил компас, и я понятия не имела, где нахожусь. И тут, представьте: у меня рвется шнурок, на котором висит эта подвеска с птицей, и она улетает прямо под педаль… Срань господня!
– Простите, в прямом эфире нельзя ругаться…
– В пекло ваши правила! Какой идиот их придумал? Эта гребаная висюлька попала прямо под ногу, и я наклонилась, чтобы ее поднять. Задела руль высоты, рухнула метров на тридцать. Думала, мне хана…
– И?
– И выскочила из тумана прямо на этот траулер… как там его – «Пухлая курица»?
– «Сытая индейка»…
– Точно! Индейский штурман мне и подсказал, где я.
– Вы его сильно ошеломили своим внезапным появлением.
– Да я сама была в ах… ошеломлении. Вот сучка железная!
– Для наших радиослушателей сообщаю, что авиатриса Полина сейчас целует железную подвеску в виде сокола, а мы прерываемся на рекламную паузу…
Газета «Русское слово» от 2 мая 1921 года:
«…слухи об отставке московского градоначальника оказались сильно преувеличены. Как уверяют наши источники в управе, Вадим Николаевич Русланов пребывает в добром здравии и при благословенном руководстве премьер-министра готов и далее всячески радеть за процветание…»
Объявления в газете «Московский листок» от 3 мая 1921 года:
«Спешите в клуб “Четыре коня”! Пятого мая – премьера нового мистического и таинственного шоу духовидца Илариона! Тайны потустороннего и божественные прозрения! Будет страшно, но увлекательно!»
«Храм Св. Орхуса в Денежном переулке временно закрыт до обретения нового настоятеля».
