Как только самолёт остановился, тормоза, правда у этой машины неплохи, встал где надо, я покинул кабину, не забыв прихватить пустой сидор, так как успел схарчить всё, что было припасено, и направился к боковой дверце. Покинув машину, сразу зашагал к местным, что спешили ко мне. Я до них не докатился всего метров триста, встав неподалёку от выбранного «Дугласа».
— Добрый день, господа, — первым поздоровался я. — Не подскажите, кому принадлежит тот самолёт и не согласиться ли он обменять его на трофей что я угнал у японцев?
— Комендант аэродрома, майор Фабер, — козырнул один в мундире. — Вы не представились молодой человек.
— Ах да, извините, Артур Александров, — слегка склонив голову, представился я.
— А вы не тот ли молодой человек?.. — начал было задумчиво говорить майор, но тут его глаза расширились и он приказал солдатам взять меня на прицел, что те молниеносно и сделали, показываю высокую выучку.
Меня это разозлило, я и так спешил, а тут ещё британцы показывают свой характер. В общем, я ушёл в скоростной режим и скоро все кто имел форму и оружие, стояли в позе молящегося, когда тот бьётся головой о пол, и у них из поп торчали приклады оружия. Насколько мог настолько и запихнул, лишь майору повезло, в его кобуре был револьвер, винтовки ему не досталось.
Потом я застращал местных чиновников, они видели, что я сделал с военным комендантом и были впечатлены. В общем, они вызвали к «Дугласу» машину с бочками топлива и моторного масла, а я пробежался и убрал часовых, а так же обезвредил шесть зениток. Потом после погрузки бочек в трюм транспортника, пришлось сначала освобождать его от груза хозяина самолёта и, взлетев, направился дальше в сторону Москвы. Кстати, эта машина действительно была лучшей на аэродроме Дели. Так на скорости в триста километров в час я и каждой минутой и сближался с Москвой.
Топлива я взял по максимум, не забыв шланги и ручной бензонасос. То есть в салоне стояло десять бочек с топливом, и одна с маслом. Взял бы больше, грузоподъёмность это позволяла, но не влезло.
На середине маршрута пришилось искать место для посадки. Такое место было найдено, пустынная долина с ровной и крепкой поверхностью. После заправки я выкинул пустые бочки, распределил остальные, тяжело было кантовать, но я справился, хотя Силы у меня не было, видимо эту опцию я получу, когда перешагну через ранг стажёра.
Не смотря на бессонную ночь и довольно тяжёлый день, я сразу взлетел и направился дальше. Можно было и переночевать, всё же я шёл с опережением графика, у меня впереди ещё два дня, даже чуть меньше, но всё равно еды не было. Местность была пустынна, ни одного дерева вблизи, кого тут поймаешь и приготовишь, поэтому и полетел дальше. Доберусь до Москвы, там уж высплюсь и отправлюсь дальше.
Пролетев нашу Среднюю Азию, краем зацепив Каспийское море, в полночь с девятого на десятое мая я был над Москвой, поэтому решил совершить посадку в одном из лесных массивов на одной из полян. Там я собирался замаскировать свой самолёт и направиться в столицу. Изучу, что тут произошло, пока меня не было, интересно же, потом уже двину дальше. Топлива до Ржева мне хватит. В общем, пока не изучу обстановку, ничего планировать дальше не буду. Нужно узнать, где пролегает линия фронта, а то я в тропиках был оторван от информационной соски и до меня сведенья об этой войне доходили очень редко и были перевранные. Ну вот, что за чушь, Москва взятая немцами?
Темень вокруг была полнейшая, но я смог, оставив Москву правее, найти поляну и совершить вполне благополучную посадку. Причём, даже не включая прожекторов, а воспользовавшись ночным зрением. Видно было как днём, я просто с помощью своих лечебных умений немного изменил восприятие глаз и стал видеть всё в серых тонах. Кстати, со стороны Москвы даже лучика света не было, неплохо они там светомаскировку соблюдают, проверил, ни огонька. Хотя я далековато был, мог и не рассмотреть.
Изменение глаз было временным, скоро всё должно было прийти в норму, поэтому подготовив всё для возможности быстрого взлёта, заправив полные баки, и замаскировав самолёт, я неторопливо побежал к опушке. Вот будет нормальная дорога без единого дерева, в которое можно влипнуть на полном ходу, и пробегусь нормально. Тут недалеко, километров тридцать до окраины столицы.
Не успел я удалиться и на километр от точки засады, как почувствовал приближение живых людей. Необычное ощущение, но это было именно так. Чувствовал ритм их сердца, работу многих органов и излучение мозга. Группа из восьми человек быстрым шагом, изредка переходя на бег, явно спешила к моей поляне. Терять свой «Дуглас» я не хотел, да и машина мне пока нравилась, исправно работала, поэтому догнав группу, я дистанционно погасил их сознания, после чего сблизившись, внимательно осмотрел, изрядно озадачившись. Это были не немцы, у части наша форма, у других гражданская одежонка, но все при оружии. Треть наше, даже «ППШ» был, остальное немецкое, включая «МГ». Кто по лесу с пулемётом багет? Разве что партизаны.
