Ещё было одно, что поторапливало меня. Час назад эта группа взяла в ножи две машины из медсанбата, водителей и сопровождающих мужчин уничтожили, их тела находятся в овраге в одном исподнем. А трёх девчат медсестёр взяли в плен, они уже успели изнасиловать их, теша свою звериную сущность, но не убили, а отправили их с машинами в отстойник, который находился недалеко от базы. Командир этой группы решил, что развлекаться им одним несправедливо, так что думаю девушки просто не переживут два десятка мужиков охочих до молодого женского тела.
За оврагом поставив велосипед на колёса, толкая его, я бегом стал пересекать лес. Язык подробно мне описал, где находится отстойник, перегонщикам нужно время, чтобы кружными путями загнать туда машины, поэтому я надеялся успеть. Если не успею, придётся за девчат воевать с двумя десятками диверсантов.
Всё же я успел, пять километров быстрым маршем, лишь шесть раз пришлось переносить велосипед на руках, преодолевая трудные участки и всё, я на месте. А велик оказывается очень неплохо сократил мне время, не зря финны с ними воевали, ох не зря. Налегке я бы конечно давно был на месте, но и с грузом быстро добрался.
Заметив впереди среди начавших расступаться деревьев, угловатые силуэты машин, я оставил велосипед прислонённым к дереву и, приготовив ножи, направился мягким стелящимся шагом к отстойнику. Вдали были слышны голоса, разговаривали на русском, однако я сначала разобрался с часовым, что прогуливался у грузовиков. Бросок ножа и готово, только потом я направился на звук разговора. Выглянув из-под кустарника, я удивлённо поднял брови. У новенькой чисто вымытой «эмки», водитель в красноармейской форме как раз тряпочкой протирал лобовое стекло со своей стороны, стоял сотрудник НКВД с одним ромбом в петлицах, это вроде как майор госбезопасности, или полковник по армейскому рангу званий. Разговаривал он с мужчиной в камуфляже, рядом со скучающим видом стояла молодая красивая светловолосая женщина, которая смотрела, как водитель работал тряпочкой. Видно ничего интересного больше не нашлось для наблюдения. Разговор шёл о том, что этому «майору» с его «женой» делать в Минске. Какое у них задание я не успел услышать, только конец, когда «майор» повторял свои действия, на случай если их остановят. Вооружены они были пистолетами и двумя «ППД», это хватит даже от отделения отбиться. А это тёртые волчары были, видно по движениям.
До неизвестных было метров десять, поэтому выскользнув из-за кустарника, я с обеих рук метнул два ножа. В девку, которая меня заметила и уже открывала рот для крика, и в «майора». Камуфляжный мне был нужен живой, а в водителя полетел третий нож. Ещё когда я осматривал диверсантов с уничтоженного ложного поста, то я позаимствовал у них четыре ножа, у других баланс был отвратительный, так что метательного оружия у меня хватало. Именно поэтому, метнув первые два ножа, я метнул вторые, в водителя, положив его и в камуфляжного. Этому всадил в ногу, а то больно уж он шустрый. Как увидел, что у его собеседника появилась рукоятка ножа в горле и тот начал заваливаться на бок, пытался уйти перекатом в бок, лапая кобуру на животе.
Ага, так я ему и дал, подбежал и отбив удар ножом, тот успел его выхватить из ножен, вырубил сильным, но точным ударом. Потом быстро перевязал, вернул все свои ножи, связал камуфляжного и замер вслушиваясь. Было отчётливо слышно звук приближающихся моторов. Похоже, это те три машины, которые я обогнал, с пленными девушками из медсанбата в кузове.
— Твою мать, — ругнулся я себе под нос, подхватывая камуфляжного подмышки. — Не могли на минуту позже явиться, я бы успел тут прибраться.
Сперва языка, видимо одного из командиров, я утащил в кустарник, за которым прятался перед атакой, потом «майора» и девицу туда уволок. Подошвами сапог загребая землю, пытался прикрыть кровь, а вот водилу не успел, пришлось сунуть его в машину и закрыть дверь. Едва я успел спрятаться за корпус «эмки», как среди деревьев появился капот переднего грузовика, «полуторки» с красными санитарными крестами на брезенте тентованного кузова. На второй «полуторке» крестов не было, следом въехала на лесную поляну «эмка».
