Часовых было три, причём настороженных, поэтому пришлось постараться. Оббегая лагерь по кругу, чтобы убрать их. Третий и последний часовой находился на посту у отдельно стоявшей палатки, видимо штаба, он был на виду. А так как на поляне находилось четыре диверсанта, его я сразу брать на нож не рискнул. Кстати, похоже, тройка немцев что-то натворила, провинилась, потому как крепкий парень в форме красноармейца и треугольниками старшего сержанта в петлицах командуя на немецком языке, проводил муштру, заставляя отрабатывать их разнообразные приёмы, то оружие на плечо, то шаг заставил отбивать.
Ждать когда он закончит, у меня не было времени, всё-таки скоро те, кто был отправлен к отстойнику, разберутся что к чему и отправят на базу людей, посыльного или ещё кого, не знаю, поэтому стоило поторопиться. Быстро прикинув все свои действия, я выработал несколько вариантов противодействия на разнообразные неожиданности. Тем более палатки стояли закрытыми, хотя из штабной и доносился монотонный голос, причём на русском и заметно усталый. Как бы там не пленного допрашивают. Так вот, выработав варианты противодействия, я скользнул к часовому со спины, чиркнул ему ножом по горлу и пока тот падал, метнул с двух рук ножи в старшего сержанта и одного из отрабатывающих наряд, не знаю, как это называется у немцев. Потом сразу два других ножа, в оставшуюся двойку и взяв наизготовку «Вальтер» и нож, скользнул в штабную палатку. Там было четверо, удивлённо вытаращившихся на меня. Писарь в нашей форме, два офицера, что странно они были в немецкой форме, капитан и обер-лейтенант, а так же сидел на складном стульчике, даже они были, наш командир с избитым и окровавленным лицом. Это был капитан железнодорожный войск. Его и допрашивали. Руки у него были связаны за спиной, видать буйным был.
Метнув нож в гауптмана, он мне казался по движениям самым опасным, тихо зашипел остальным:
— Тихо, не то прикончу.
Это не помогло, писарь уже начал открывать рот, да и лейтенант лапал кобуру, поэтому раздалось два выстрела, отчего во лбах обоих появились аккуратные дырочки, а я, падая на спину, подгибая колени в падении, выхватывая при этом «ТТ», на половину вывалился из штабной палатки вскидывая руки с пистолетами. Успел вовремя, из одной из платок полезли диверсанты, из другой выглянули ещё двое, причём в лётной форме Люфтваффе. Диверсантов было всего трое к моему удивлению, видать отсыпались после ночной смены, так что я их тут же и положил. Причем, не используя «ТТ», а стрелял из трофейного оружия, чтобы сильно не насторожить ушедшего к отстойнику противника. А летуны видно со сбитого штурмовика или бомбардировщика, их я тоже положил, поморщившись. Язык из их лётной банды мне бы пригодился.
Быстро пробежавшись, я, сторожась, проверил палатки, они были пусты. После этого вернувшись в штабную палатку, аккуратно извлёк нож из груди немца, вытер лезвие и перерезал им верёвки капитана.
— Желание есть повоевать? — спросил я у него.
— А то, — кивнул тот и поморщился. Похоже, избили его действительно серьёзно.
— Тогда так, вооружайся, вот твои документы лежат, там в стороне на опушке на сошках два пулемёта стоят. С «МГ» справишься? Ну вот, бери оба и залегай на той опушке, немцы появятся с той стороны. Сразу открывай огонь. Можешь даже не дожидаться, когда они выйдут на поляну.
— А ты?
— Ты мне нужен лишь как шумовой фон, положишь кого или нет, не важно, я буду работать у них со спины. Нужно всех уничтожить.
— Не зацеплю случайной пулей? — застёгивая командирский ремень, видно свой, и сгоняя складки назад, спросил капитан.
— Не достанете, — криво усмехнулся я, и мы разбежались, время поджимало.
Капитан, подхватив со стола свои документы и протокол допроса, убирая их в карман френча, ковыляя направился к пулемётам, он не забыл ещё взять «ППД» что стоял у входа, а я, на ходу снаряжая пустые магазины, скрылся в лесу.
Диверсанты появились минуты через три, было их чуть больше десятка. Подсчитав и прикинув свои дальнейшие действия, я подождал, когда они пройдут цепью мимо и направился следом. Визуально я пока видел спины то трёх, то четверых солдат, остальные мелькали среди деревьев левее и правее, и ждал, когда тот неизвестный капитан откроет огонь. Так и не дождался, утёк падла.
