Всё же моя чуйка не подвела, шныряли у сберкассы агенты немцев, ещё как шныряли. Им нужно было добыть моё внешнее описание, и они очень старались. Приметил я уже третьего подозрительного мужика за эти полчаса. Сперва моё внимание привлекла «эмка», которая остановилась на соседней улице, сберкасса находилась рядом с перекрёстком и я со своего наблюдательного пункта всё видел. Так вот, из машины вышел водитель, хотя внутри явно кто-то оставался и направился к толпе у сберкассы. Это были зеваки, что расспрашивали других зевак, как тут всё вчера происходило. Вот так вот покрутившись среди этой толпы, не заходя в здание, шоферюга и вернулся к легковушке, чем и привлёк моё внимание. Быстро скатившись с чердака четырёхэтажного дома в подвал, я резанул верёвки на руках одного из одиннадцати мужчин и трёх женщин, что там сидели связанными и, сообщив, что они могут работать, выбежал наружу. Забрал прислонённый к забору велосипед и выкатившись на улицу, поехал следом за «эмкой», она как раз проезжала мимо подворотни, из которой я вырулил. Это был жирный гусь, я это чувствовал.
За весь день я поймал трёх агентов немцев и одиннадцать агентов милиции и госбезопасности, двое так вообще были в штатском. Однако перед уходом я как раз и освободил одного из них. Все были связаны стропами от немецкого парашюта с кляпами во рту. В общем, проводил я допрос всем, быстро вычислив, кто есть кто, а так как сидели они в одном подвале то после моих допросов знали всё друг о друге, а я умел заставлять говорить правду. В общем, агенты немцев была местная шушера, пусть госбезопасность с ними работает, мне они не интересны, поэтому я и направился за «эмкой», мне нужен агент глубокого залегания, которого подняли на мои поиски. Надеюсь, я не ошибся и передо мной едет именно тот, кто нужен.
Время было шестой час, поработал я хорошо, но не достаточно. Так что, слегка отстав, я и следил за легковушкой. Та подъехала к зданию Наркомата Лёгкой Промышленности, из неё вышел грузный пожилой мужчина в костюме и скрылся внутри. Судя по тому, как ему почтительно кинули выходившие из наркомата двое мужчин, он там был немалой шишкой. А вот водитель поехал по своим следам, подумав, я последовал за ним. Как оказалось не зря. Видимо в толпе он выяснил данные одного из свидетелей, женщины, которую я сразу опознал, была она там, вон он и напросился к ней в гости, а на выходе из многоквартирного дома я его и взял. Вырубил, сунул в машину под многочисленными изумленными взглядами местных жителей, вечер был, большинство уже вернулось с работы, у меня просто не было выхода кроме как так топорно работать и, сунув на заднее сиденье велосипед, покинуть этот район. Из местных никто не успел среагировать и помешать, хотя и пытались.
Вырубил я водителя крепко, так что он находился без создания до того момента как я доехав до складов, остановив машину неподалёку, там связал водителя, хорошо связал, вытащил велосипед и угнал его к себе на склад. Всё это заняло минут двадцать. Потом я с пленным уехал к реке, загнав легковушку в кустарник и там вытащив тело с переднего сиденья, стал хлопать по щекам, приводя его в сознание. Вырубил я его, похоже, крепко, так что пришлось надавить на одну точку, пока он не очнулся и не застонал. Не громко, кляп я не вытаскивал.
Когда тот немного пришёл в себя и стал соображать, я показал ему несколько удостоверений, пачку денег и пистолет.
— Неплохой набор для немецкого разведчика, — сказал я. — Удостоверение водителя Наркомата Лёгкой Промышленности, даже путевой лист имеется, удостоверение сотрудника НКВД, капитана, сотрудника милиции и даже сотрудника Политотдела, старший политрук. Не слабо надо сказать, однако честно тебе сообщу, что поддела явная. Не умеют у вас в Абвере стоящие подделки делать, ох не умеют. Гражданские ещё поведутся, а сотрудники ГБ, сходу распознают фальшивки. То что ты немецкий агент, я уверен на все сто процентов, допрос ты можешь не пережить, но расскажешь всё, будь уверен. Меня другое озадачило. Лицо больно уж у тебя знакомое. Пока мы сюда ехали, я всё пытался вспомнить, где я тебя видел. Потом вспомнил и понял что ошибся. Мне в начале войны пришлось поучаствовать в уничтожении банды диверсантов, что пыталась захватить мост стратегического значения, так вот командовал этой бандой офицер очень схожий с тобой лицом, но это точно был не ты. Того я лично снял из винтовки, а потом когда проводил зачистку дважды добил штыком. Поднял винтовку «Мосина», надел штык и ходил, коля всех диверсантов в грудь. Подранков не хотел получить. У того командира, я хорошо запомнил, отсутствовала фаланга мизинца левой руки, у тебя всё с этим в порядке и ты ещё жив. Не объяснишь мне эту загадку? Брат?
Тот чувства не показывал, даже желваками не играл, лишь что-то нехорошее мелькнуло в его глазах, когда я сказал о гибели явно его родственника. Выдернув кляп, я дал ему сделать глоток из предусмотрительно прихваченной фляги и услышал ответ:
