Потоки дождя, день выдался ужасным, но она заменяла нам солнце. Даниэль так счастлив. Оставаясь одна, Джеральдина лакомилась швейцарским шоколадом и вспоминала о своей матери – Уне, умершей в 63 года. Она помнит всех моих детей. Лу была младенцем, когда она ее видела. Она следит за их карьерой. Какая радость! Она сама складывает свои полотенца, чтобы облегчить работу помощницы, сама очищает тарелки бумажными салфетками. Класс!
Даниэль Винь упрекнул меня, что, обрадовавшись присутствию Джеральдины, я забыла, что должна играть Фанни Стивенсон! Верно! Какая я несерьезная! Бедная Шарлотта плачет, сидя в самолете, который уносит ее в Буэнос-Айрес. Иван остался с детьми, он рвет и мечет. Шарлотта недовольна своим выступлением на кинофестивале, но все поздравили меня с тем, что она была восхитительна. Подозреваю, она себе не нравится в фильме Молля и боится сниматься в другом, не представляющем для нее интереса, она безутешна, что приходится три месяца провести вдали от детей. Джеральдина сказала, что ее муж пожертвовал своей карьерой кинооператора ради того, чтобы она могла стать актрисой. Двадцать пять лет совместной жизни. Он рисует, пишет. Какая преданность после Сауры. Как ей повезло! Но она сильная, забавная и не забывает подчеркнуть, как важно то, чем он занимается.
Умопомрачительный разговор о Чарли и о том, как она хотела выиграть в лотерее автомобиль. Она заявила устроителю лотереи: «Но я Джеральдина Чаплин, дочь Чарли», а ей все равно ничего не дали. Я сегодня веду себя благоразумно, до 2 часов ночи курила и пила со Стефаном Ф., пытаясь изменить его мнение о себе, наверное, он уже не знает, что обо мне думать. В машине, которую чуть не унесло потоками воды, он делился со мной хлебом и шоколадом. Мы запоздали с эвакуацией из Велимы, вокруг уже библейский потоп, у бедных кубинцев сломался автобус, у военного грузовика кончился бензин, мы три часа проторчали в пробке… Ром в 2 часа ночи с Джеральдиной и Пато, ее мужем. Истории о Джеральдине и сыне персидского шаха, Джеральдине и эпилептичках в «Максиме», Джеральдине и испанском короле, который так напился, что пришлось его выносить из ресторана. Стефан приготовил нам пасту. «Да, я обожаю знаменитостей!» – сказала Джеральдина.
Вчера закончились съемки, работали с 5 утра до 22 вечера нон-стоп, помню, как переругались в тот день, но теперь все мне представляется как будто издалека – сцена с майонезом, Стефан Фрейс и Даниэль, орущие друг на друга… Оставалось доснять еще девять часов, я должна была уехать утром следующего дня в 6 утра. Джеральдина была приглашена на ужин с Фиделем Кастро, Даниэль завтра присоединится к ней. Было так жаль не увидеть Гавану, но неважно, меня ведь ждет поцелуй Шарлотты. Дорогая моя девочка так устроила, чтобы ее команда завтра встречала меня в аэропорту. Совершенно невероятно, она возвращается в Париж двумя днями позже с Алисой, и я смогу провести с ними три дня до моих концертов в Австралии. Маленькая Лу прислала сообщение со словами о том, как ей меня не хватает, она побывала в Лоншане с Марлоу и делала ставки на лошадей!
Исмаил Мерчант умер[310], что будет с Джимом? Сообщение от Энди Литвака, говорила с Джимом, он отправляется на похороны, я только и успела сказать ему, что мы не оставим его одного на улице Жакоб. Говорила с больным Тьерри Фортино, хочу по возвращении по-настоящему расцеловать его. Мерчант соответствует своей фамилии, у меня на кухне все еще хранится его индийское блюдо для дала – роскошное, красивое, великолепное. Помню, как он убеждал меня пойти в «Риц» ради Картье, хотя я только вернулась из клиники. «Я буду ждать на углу улицы», – проговорил он со своим индийским акцентом. «Но, Исмаил, я совершенно без сил!» – «Ну что ж, это пойдет тебе на пользу!» Вспомнилась мама и история, рассказанная Джеральдиной Чаплин, когда мы проводили вместе время у бассейна нашего отеля в Барракуа. Она познакомила Шарло, как она называет своего отца, со своим первым женихом, это было в отеле «Савой». Отец был с Уной, он уже несколько месяцев не разговаривал. В восемнадцать лет привести к отцу рыжеволосого парня с вульгарным выговором – поистине для этого нужна была смелость. Шарло выпрямился и бросил:
Скоро день рождения Ма, через три дня я заканчиваю здесь; я словно веду параллельную жизнь, как очевидец ее голгофы. Хотела бы побывать в церкви Барракуа, той самой, в которой Христофор Колумб возложил розу к серебряному кресту. Симпатичная дама, которая присутствовала на съемках, кажется, была шпионкой Кастро.
