И хотя я поняла, что ни о какой двусмысленности здесь речь не идет, то, как он это произнес, именно ее и предполагало. И единственное, что я могла сделать, чтобы не оставить ощущение недосказанности, продолжить разговор. Но не так, как он мог бы ожидать.
«Я буду против, если ценой за это станет чья-либо из ваших жизней».
«Я приму это к сведению», — без тени недовольства отреагировал он на мое замечание и встал, тут же привлекая к себе внимание.
Шаг, и он застывает у окна, прикрытого от любопытных взглядов защитными заклинаниями. И я замечаю, как Олейор внутренне сжимается, пряча свое смятение за укрепившимися щитами. Вилдор останавливается точно в том месте, где любит стоять мой муж. Да и позу, в которой он застыл высеченной из камня скульптурой, я вижу каждый день.
И я практически уверена, что бывший ялтар Дарианы сделал это не без умысла, вот только… мне не дано понять, чего именно он хотел этим добиться.
— Закираль, — тот резко разворачивается к отцу, мгновенно откликаясь не на обращение — на приказ, которым оно звучит. — Мне нужен для Кадинара полный доступ к информационным системам Дарианы. Ярангир, — тот с абсолютной точностью повторяет действия своего ялтара, — твоя задача — отследить все передвижения Яланира за последние лет двадцать. Упор на контакты с Землей. Гадриэль, — черноволосый лорд, в отличие от даймонов, явно намерен поспорить с Вилдором, оспаривая его право распоряжаться собой, но натыкается на холодный взгляд Олейора, который подкрепляется точно таким же, но уже Элильяра и, смиряясь, склоняет голову, — попробуй найти связи между даймонами и теми, кто участвовал в попытке переворота перед вторжением. И не забудь про Саражэля. Он тогда был в гуще событий.
— А мы? — уточняет с насмешкой Арх'Онт, которому все происходящее явно доставляет удовольствие.
— А мы будет думать над всем тем, что они для нас найдут, — как-то отстраненно, словно его это все больше не интересует, отвечает ему Вилдор.
И пусть все остальные догадываются, что это далеко не так, лишь я одна могу сказать об этом с уверенностью. Потому что в моей голове звучит его голос. Не повиноваться которому очень трудно. Да и не хочется.
«Я поклялся твоему мужу, что не позволю тебе погибнуть. Ты же должна поклясться мне, что ни на миг не усомнишься в том, что я это сделаю».
И я клянусь ему в этом не потому, что не могу противостоять той силе, которую он излучает. Я просто верю в то, что именно так все и будет.
Не узнать в графине Авинтар ту, образ которой я видел на показанном Каримом перед вторжением медальоне, было невозможно. И те, кто был на той встрече, без труда связали воедино появление бывшего ялтара Дарианы и присутствие во дворце его Единственной. И хотя никто не показал своей осведомленности, я замечал многозначительные взгляды, направленные в ее сторону.
— Ты, как и тогда, склонен ему верить. — Словно прочитав мелькнувшую у меня мысль, заметил Элильяр, опускаясь в кресло напротив.
Сославшись на то, что мне пригодится помощь старшего д'Тара при подготовке к турниру, я забрал его с собой. Уже давно убедившись, что беседа с бывшим правителем темных эльфов помогает мне связать воедино то, что в других случаях имело шанс ускользнуть.
— В тот раз я был склонен верить Закиралю. Вилдору же доверял твой сын. — Поправил его я, наслаждаясь уютом собственного кабинета.
Старею, наверное. Еще лет сто тому назад для меня было пыткой провести здесь даже малую часть дня. Теперь же…
— Ты становишься занудой. — Усмехнулся эльф, в очередной раз угадывая с моим состоянием.
Вот так и расстаются со славой великого интригана.
— Неточное воссоздание исторических фактов может стать источником неверных выводов. — Ухмыльнулся я.
А ведь не случись того вторжения, вряд ли бы мы нашли дорожку друг к другу. Впрочем, не думаю, что судьба не преподнесла нам иной причины для более близкого знакомства. Она на такие штучки всегда была мастерицей.
— Но это не значит, что ты не можешь быть одновременно и правым, и занудой. — Парировал он, чтобы тут же отказаться от сарказма. — Но теперь ты склонен верить уже отцу.
— Только в той части, что дело действительно кажется серьезным. Но слепо доверять его игре я не собираюсь.
— А он играет? — Улыбнулся мне Элильяр той улыбкой, которая настраивает на воинственный лад. Мол, давай, докажи, на что способен.
И ведь вполне мог попасться, лет так…. Когда еще не стал повелителем демонов.
— Как ты думаешь, ради чего он во все это ввязался? — Я откинулся на спинку кресла, с загадочной улыбкой посматривая на друга. Да! Именно на друга. — Ведь мог продолжать жить себе спокойно, с женой и сыном. Вряд ли то, что затеял его старшенький, если это, конечно, затеял он, коснется того места, где находился Вилдор эти два года. А если и коснется, для него теперь открыты все миры. И не только потому, что даймонами перестали пугать. С его способностями, он может быть кем угодно и где угодно.
— И ты знаешь причину? — Эльф продолжал оставаться бесстрастным.
