Похоже, за два последних года здесь ничего не изменилось, и место это продолжало оставаться закрытым. Впрочем, удивляться не стоило. У Закираля было много иных проблем, чтобы интересоваться давно законсервированными генными лабораториями. К тому же, о том, что именно в этой зоне находилось убежище отца на те дни, пока душа привыкала к новому тела, он так и не узнал. По крайней мере, от меня.
Два года…. Вот под этим деревом я лежала, когда пришла в себя. Вот на том пригорке стоял Кадинар, рассказывая о том, что произошло на стационарной базе, когда сорвало мои щиты. Вот здесь….
Я резко себя оборвала. Времени на то, чтобы предаваться воспоминаниям не было: вряд ли Асие удастся надолго удержать ментальный контроль над Сэнаром. Связавшая нас троих цепочка клятв сделала свое дело, и теперь его возможность противостоять ее силе возросла многократно. Да и Вилдор отличался особым талантом просчитывать действия других. Так что можно ожидать, что мой путь станет ему известен, как только тер сообщит об исчезновении. Потому-то мне и стоило поторопиться.
Сначала к развалинам, в которые нам тогда не удалось проникнуть. Не удалось…. Теперь я была готова поклясться на чем угодно, что эта неудача всецело была желанием двоих. Причем, независимо друг от друга, но преследуя очень похожие цели: ни Тиниру, ни бывшему ялтару Дарианы, излишнее любопытство было ни к чему.
Дорогу я помнила так, словно ходила по ней только вчера. Но сейчас каждый шаг давался мне с большим трудом. Словно тот, кто когда-то ставил здесь свою защиту, был против того, чтобы тайны этого острова открылись мне. И такое сравнение вполне имело право на существование. Хоть старший брат Маргилу и согласился с тем, что его гениальный воспитанник во многом превзошел своего наставника, но дал понять, что далеко не во всем. И когда речь заходила о желании скрыть свои планы, вполне мог поспорить с Вилдором. И раз уж устроил свое логово именно здесь, должен был быть уверенным, что до него никто не доберется.
Возможно, именно так и случилось бы, но…. Дариана открыла мне себя, что помогало решать и столь непростые задачки.
Прогулка вдоль русла реки не была длинной. Затем вновь подняться на холм, бросить один единственный взгляд на заросли кустарника, усыпанного ягодами, по вкусу напоминающими мою любимую смородину. Именно там течение вымыло небольшую заводь, в которой я наслаждалась купанием, пока Кадинар хранил мою безопасность.
Еще несколько десятков шагов мимо деревьев, одно из которых особенно памятно. Массивные корни буграми вздымающие землю над собой, толстый ствол, который нам не удалось обхватить вдвоем с начальником охраны моего дарианского кошмара, разлапистая крона, под которой к запаху леса примешивался еще один — древности. Именно к этому великану мой спутник прикрепил мишень, тренируя меня в метании кинжалов. И я уже начала гордиться собственными результатами, когда вскинувшаяся за спиной птица заставила меня вздрогнуть, отправляя клинок прямо в изрезанную морщинами кору.
Именно тогда мое слияние с этим миром стало еще более прочным — делясь собственными силами, чтобы залечить неосторожную рану, мне удалось ощутить бьющуюся в нем жизнь. И на какое-то мгновение стать единой со всем, что меня окружало. И когда мне пришлось повторить нечто подобное, спасая жизни сыновей Закираля, я порадовалась тому, что такой опыт у меня уже был.
Теперь к приметной россыпи валунов на краю поляны. Она могла бы выглядеть здесь чужеродной, если бы не несколько причудливых каменных исполинов неподалеку, созданных самой природой, что казались застывшими в зарослях гигантскими стражами этого острова.
Взгляд зацепил движение сбоку, но стоило резко повернуться в ту сторону, как тут же возникло понимание того, что я ошиблась. Но если бы я не была высокоуровневым магом, паутина заклинания не только скрыла бы от меня то, что пряталось за ним, но и увела в сторону, не давая приблизиться к лаборатории.
Да…. Те дни оставили после себя множество вопросов. Но был один, на который я очень хотела найти ответ, лишь сделав вид, что приняла тот, который мне дали. Было в создавшемся треугольнике из меня, Вилдора и Таси нечто, продолжавшее смущать своей неправильность. И если объяснения бывшего ялтара Дарианы заставляли задуматься о том, что он прятал в своем сердце, но не вызывали сомнений, то слова Тинира о том, что он сделал с душой возлюбленной его воспитанника со временем становились все более подозрительными. При всей их логичности. И если тогда я готова была их принять, радуясь тому, что мои душевные терзания не всегда принадлежали мне, то теперь….
Мне оказалось достаточным лишь увидеть его вновь, чтобы понять — связь между нами не разорвана. И значит…. Что это значит, я не знала, хоть и догадывалась.
Стена, как и тогда, неожиданно выросла прямо передо мной. Я обошла небольшой завал, зашла за угол полуразрушенного здания, мельком взглянув еще на одно, в котором находился так хорошо мне знакомый аварийный зал, и прошла мимо, направляясь прямо к лаборатории.
