— Здесь часть информации удалена, а часть — искажена. — Я указала Ярангиру на смутившие меня записи, и устало откинулась в кресле, сжав виски ладонями.
Голографические кубы были весьма удобны для перелопачивания уймы данных, но когда это продолжалось с рассвета до самого заката, об этом как-то забывалось.
— Лера, — в его голосе сквозило недоумение, — но я ничего подобного не вижу. Все даты изменений, доступ, допуски….
И за что мне…. Продолжать я не стала, и так знала, что расплачиваюсь за собственную наивность. Мне не стоило заблуждаться в отношении Вилдора и считать, что смерть и два года мирной жизни сделают из него ангела. Чтобы две тысячи лет играть Дарианой нужно было иметь не только талант плести интриги, расставляя фигуры так, как ему было выгодно, но и способности скрывать от всех свою суть. И не мне было пытаться его разгадать — слишком мало я жила для этого. Да и не приходилось мне выживать так, как ему.
— Не видишь, потому что не маг Равновесия, — тяжело вздохнула я. И это лучший из лучших! — Вот эта схема заклинания, которая накладывается на генетическую структуру, в таком виде предусматривает использование матриц Порядка. А для владеющих Хаосом это невозможно. Значит, здесь было промежуточное звено, удаление которого поменяло вектор. Со всем остальным та же картина — изменения незначительные и практически незаметны. Не занимайся я созданием защиты для иномирянок, тоже могла пропустить.
Тот вглядывается в то, что я ему показала, внимательнее и удрученно соглашается.
— Я доложу Вилдору.
Я кивнула и закрыла глаза. Лично у меня не было сомнений в том, что наш дарианский кошмар об этом уже знает. Ощущение того, что он незримо присутствует рядом, не отпустило меня даже после того, как я отключила связь и усилила защиту.
Задумавшись о маниакальном желании бывшего ялтара быть в курсе всего, я не заметила, как закончился их ментальный разговор.
— Он настаивает на твоем отдыхе. — Ярангир склонился ко мне и с тревогой смотрел на то, как я с трудом заставляю себя поднять ресницы.
Учитывая то, что проговорили мы с Вилдором почти до утра, это было не удивительно, но, тем не менее, вызывало беспокойство. И в более тяжелые времена я не чувствовала себя столь опустошенной.
— Как только проверю одну идею, — я постаралась, чтобы мой голос звучал убедительно.
Идеи не было, как и желания возвращаться в предоставленные мне покои. Слишком болезненными были воспоминания, которые преследовали меня там. И не только о том времени, когда на Дариане меня удерживали силой. Но и о тех ночах, которые мы провели там с Олейором — несмотря на присутствия рядом мужа, я никогда не забывала, чья тень витала в этих стенах. Потому и предпочитала бывать здесь одна, раз, за разом пытаясь разгадать загадку, подброшенную ушедшим с моей помощью даймоном.
— Тогда я оставляю тебя на Сэнара. Вилдор приказал сообщить ялтару обо всем, что ты нашла.
Развернувшись к своему теру, как обычно застывшему у двери, я хмыкнула:
— Тебе, кажется, уже не доверяют.
Тот, вопреки ставшей привычной бесстрастности не просто ответил, но еще и улыбнулся одними глазами.
— Когда мне перестанут доверять, я останусь только в твоей памяти. К тому же, ничто из того, что произошло, не выходило за рамки понимания твоей безопасности.
— Хотелось бы еще знать, где именно находятся эти рамки, — пробурчала я, вроде, как только для себя. Не очень-то рассчитывая на его реплику.
Но она прозвучала, хоть и несколько рассеянно. Похоже, он уже успел потерять интерес к разговору.
— С абсолютной точностью об этом может сказать только Вилдор.
Не согласиться с ним я не могла, но это не значило, что была готова смириться с такой точкой зрения на свою свободу. Пусть он и довольно успешно пытался убедить меня в том, что даже присутствие на Дариане не уменьшает грозящей мне опасности, я понимала, что не только это заставляет его держать под контролем каждый мой шаг. Слишком много было в его рассказе моментов, вынуждающих меня задуматься о том, насколько он искренен со мной. К тому же, эта загадка не давала мне покоя, и я не собиралась отступать только потому, что кто-то не был согласен с тем, что я могу узнать лишнее.
Воспользовавшись тем, что Ярангир как раз покидал свой рабочий кабинет, а тер отвлекся на то, чтобы выслушать его указания на мой счет, я вывела на экран заинтересовавший меня в процессе поиска информационный блок, о котором я не торопилась сообщать. Вряд ли мои действия останутся незамеченными, но случится это не так скоро, чтобы я не успела понять, что именно показалось мне необычным.
Взгляд заскользил по строчкам, впитывал в себя разноцветные диаграммы, графики, рисунки. Все казалось логичным, ничто не выбивалось из цепочки, как в тех записях, на которые я указала Ярангиру, но что-то продолжало не давать мне покоя. А времени, чтобы разобраться, оставалось все меньше. И хотя Сэнар демонстрировал отсутствие интереса к тому, чем я занимаюсь, нити его внимания с каждым мгновением становились для меня все более ощутимыми.
