Сканирующее заклинание, машинально отправленное в мою сторону, рассеялось, натолкнувшись на родовые щиты. Со вторым повторилось то же самое, ну а вместо того, чтобы отправить третье, она села в то самое кресло, которое ей и предлагала Асия.
— Полагаю, что в качестве счастливого отца называют не Олейора. — Таши держалась великолепно, ничем не выдав ни одну из тех мыслей, что должны были у нее возникнуть. Лишь немногим более холодный взгляд, да напряженная улыбка, за которой прячется нетерпеливое ожидание.
Я до сих пор помнила нашу с ней первую встречу, словно она произошла только вчера, и могла с уверенностью сказать, что за последние два года она очень сильно изменилась. Из просто уверенной в себе женщины, привыкшей полагаться в первую очередь на саму себя, она стала истинной правительницей этого мира. Способной одновременно вызывать восхищение своей красотой, удивлять умением подобрать ключик к каждому, с кем сводила ее жизнь и…. твердостью, которую она проявляла каждый раз, когда ее пытались заставить сделать то, что было для нее неприемлемым.
— Ты правильно полагаешь, — вместо меня ответила ей Асия, посчитав, что я еще успею рассказать много интересного, когда придет мое время говорить.
— Из всего этого, — медленно протянула Таши, с любопытством поглядывая на меня, — я могу сделать два весьма интересных вывода. — Сделав паузу, явно дожидаясь вопроса, поднесла бокал к губам. Но вынуждена была продолжить, потому, как играть на чужих нервах мы с Асией тоже умели. — Во-первых, версия о беременности лишена всяких оснований, но, тем не менее, по каким-то причинам выглядит вполне убедительно. Ну и, во-вторых, будущим папашей является кто-то из даймонов. Но как я не пытаюсь представить себе этого безумца, на ум приходит только одно имя. Но его я исключаю по весьма объективным обстоятельствам. С мертвого проку никакого.
Нам со жрицей ничего не оставалось, как в очередной раз переглянуться. Впрочем, если уж Маргилу отзывался о своей правительнице с уважением, то можно было предположить, что ей достаточно будет нескольких подсказок, чтобы разгадать эту головоломку.
Вот только, вопреки всему, втягивать ее в эту историю мне не хотелось.
— Таши…
В ответ на мои затруднения она двусмысленно улыбнулась, словно подтверждая то, что не так давно произнесла Асия. О скуке на Дариане.
— Кого свергать будем?
— Скорее, создавать проблемы, — хмыкнула я, радуясь тому, что больше не одна. Хотя, кое-какие сомнения у меня еще оставались.
Да и у нее тоже. Не зря же взгляд темных, почти черных глаз был тревожным. Она не могла не понимать, что подобные авантюры редко когда бывают безопасными. Но, похоже, беспокоилась не за себя.
— Но прежде чем вы мне назовете имя того, кому мы эти проблемы будет создавать, я должна пообещать, что мой муж об этом не узнает? — Теперь она обращалась только ко мне. И что меня обрадовало, кроме того, что она признала мое право распоряжаться собой, так это то, что у нее даже не мелькнула мысль о том, что я могу навредить Закиралю.
— И отец тоже. — Убавила я ее энтузиазма.
Да только напугать ее мне не удалось.
— А мама?
Я пожала плечами.
— Не стоит втягивать еще и ее в это.
— Тогда считай, что мое обещание у тебя есть. Если ты хочешь, чтобы я дала клятву….
Пришлось перебить. Тот уровень магии, которыми владела она и мой подопечный, позволял им отслеживать подобные ритуалы. А мне очень не хотелось, чтобы благодаря нашей беспечности эта игра прекратилась раньше.
— С предполагаемым отцом ребенка ты угадала. Ошиблась лишь в том, что сочла его погибшим.
Появившаяся на лице Таши улыбка не предвещала Вилдору ничего хорошего. У нее к нему уже давно были свои счеты.
Вершина пирамиды таяла в рассветном мареве, сама же она в лучах восходящего солнца казалась розоватой, вызывая почему-то странные ассоциации с цветущими яблонями, которые, как я знал, очень любила Лера.
— Перед ее величием хочется приклонить колено.
Я мысленно дал приказ Кадинару ни во что не вмешиваться, сам же даже не оглянулся на разорвавшего чарующую тишину даймона.
— Большое хранит малые тайны, отвлекая на себя взоры желающих поживиться? — cлова сорвались с моих губ раньше, чем я осознал и их смысл и то, что мой крылатый противник располагал к себе настолько, что возникало желание ему довериться.
И это было тем более невероятно, что я со своей идеальной памятью, в которой тщательно хранилось все накопленное за две с половиной тысячи лет, не мог припомнить подобного.
— Мое имя — Сартарис. На одном из древних….
— Мне известен его смысл, Ищущий. — Я проигнорировал очередную реплику Кадинара, пытавшегося убедить меня, что если так будет продолжаться, мне придется усыновить нашего юного собеседника и сбросил набиру на песок, ничуть не смущаясь ни открытого лица, ни затянутого в привычный белый костюм тела.
Впрочем, наш таинственный незнакомец, только что обретший имя, проделал это сразу, как только вышел из портала.
— Однако тебе неведом его путь. Но ты не отступался даже тогда, когда затея казалась изначально безнадежной.
