Постчеловек полностью

— В будущем мы планируем запустить ЦБ-чипы в какие-никакие, но массы, — тем временем продолжал говорить Федор Ильич, — поэтому идея просто взять любое случайное тело и переместить в него чужое сознание не прокатит — гуманность, мать ее! Простой народ — рабы, которым эта процедура будет не по карману, — взбунтуется от такого своевольного распоряжения чужими жизнями! А мы не хотим кончить, как наше бывшее правительство… Хоть мы и защищены лучшими программами безопасности и армией андроидов, но на любого правителя всегда найдется свой «Федор Ильич», который все эти защиты и программы запросто взломает или обойдет. Дохлая элитка не даст соврать! А мы не хотим кончить, как они, — повторил толстяк. — Поэтому выход — в заигрывании с массами, а также в серийном производстве биоников и перемещении сознания только в них.

Понтифик замолчал, наслаждаясь едким дымом и с веселым прищуром косясь на парня.

— Еще около года назад мы добились невероятного успеха, создав полностью функционирующий, но, увы, единичный экземпляр бионика, — вновь заговорил он. — Но дальше этого дело не пошло — для исследований требовались нейросети, эксперименты, си-энергия, рабочая сила… И, как ты понимаешь, ничем подобным мы с командой не располагали! По крайней мере, в тех объемах, при которых можно было рассчитывать на относительно быстрый успех. Даже не то, чтобы на быстрый, а вообще — на успех! И тогда мы пошли к правительству. Точнее, я пошел. С предложением о сотрудничестве. И — не поверишь! Оказалось, в это же время в недрах секретной правительственной лаборатории тоже разрабатывался подобный чип, над которым корпела аж целая бригада ученых!.. Но то ли там идиоты работали, то ли лентяи… В общем,моя команда за десять предыдущих лет сделала больше, чем правительственная — за тридцать!

Федор Ильич замолчал. Не найдя рядом пепельницу, потушил окурок об стол и бросил его в угол.

— Но нас обманули. Меня обманули! Сотрудничество? Не-е-ет! В правительстве решили, что выгоднее украсть все наши наработки, а меня самого кинуть в тюрьму. Не входил я, видите ли, в их планы!.. Решили сгноить меня и присвоить себе все мои заслуги… А я люблю жизнь и хочу жить вечно! Поэтому мне пришлось силой вернуть все свое. Все украденное. И даже чуть больше. И теперь у меня есть все необходимое, чтобы продолжать исследования — люди, энергия, нейросети… И ты — постчеловек!

Костя подобрался, готовый узнать, зачем он снова понадобился Федору Ильичу. Кивнул:

— Да, Кэт сказала, что у вас есть для меня интересное предложение… Хотя я не очень понимаю, чем могу быть полезен.

— Все верно, я хочу позвать тебя в нашу команду. А чем можешь быть полезен? Будешь ходить по альтернативным мирам и выполнять различные поручения.

— Например?

— Ну-у, для начала… — Понтифик пристально уставился на парня, раздумывая, стоит ли давать тому всю информацию сразу, или придержать ее на потом. Решился: — Если у нас в течение полугода вдруг ничего не получится с ЦБ-чипом, если наших знаний и ресурсов окажется все же недостаточно… то ты выкрадешь готовый образец!

— Выкраду? — удивился Костя. — Где?

— Да все в том же параллельном мире! Как ты, наверное, заметил, они намного дальше ушли от нас как в техническом, так и в технологическом плане! Точнее, даже не дальше… а в другую сторону! Вширь! И вглубь! Эх, ты даже не представляешь, какими технознаниями они владеют… вот цифровое бессмертие как раз одно из них.

— Но мы ведь пообещали им, что больше не будем перемещаться между мирами! Опять ложь?

— Все врут, Константин. Все вокруг. Это нормально. Правду только в плохих фильмах сразу рассказывают.

«Все врут»… Костя мог поклясться, что совсем недавно Кэт сказала ему то же самое! Вот, значит, откуда ноги растут…

— И вы… тоже врете.

Толстяк вновь достал сигарету. Этот разговор и «правильность» парня начинали утомлять.

— А что касается данных им обещаний… Когда речь идет о бессмертии, на обещания можно забить! — отчеканил Федор Ильич и закурил. — Тем более они сами не пользуются ЦБ-чипами. Секретная, видите ли, разработка, запрещенная местным законодательством для массового производства. Вот и лежат готовые и полностью рабочие образцы где-то в тайных правительственных хранилищах, пылятся… К слову, в том мире ни интерфейсов, ни чип-устройств не изобрели, развитие пошло по иному пути… поэтому их «чипы» — не чипы в нашем привычном понимании! А скорее сферообразный механизм. Но вот зато «начинка»… — И многозначительно замолчал.

Костя не разделил его тихого энтузиазма.

— Ну заполучите вы цифровое бессмертие, и что? В любом случае Земле конец! Значит, и вам тоже! Так для чего это все?

Федор Ильич ответил не сразу. По-прежнему сидя в своем крутящемся кресле, он неспешно смаковал сигарету, словно она источала не едкий дым, а божественное благоухание.

— Что ты знаешь о катастрофе, Константин? — в конце концов спросил он.

Яковлев скосился на свой чип информации:

— Все!

— Уверен? — хитро оскалился толстяк. — А если я шепну тебе… что катастрофы не было?

— То я не поверю. Вы врете. Все врут.