Постчеловек полностью

Понтифик рассмеялся то ли от наглости парня, то ли от его проницательности. Сказал:

— Вру? Ну слушай тогда! Про цифровое бессмертие ты уже знаешь. И знаешь о том, что, как я и говорил, правительственные хомячки разрабатывали ЦБ-чип ровно, — задумался он, считая в уме, — ну да, ровно тридцать лет, не соврал! С конца девяностых, в общем. По задумке, чип должен был быть доступен только так называемому «золотому миллиону», то есть самым богатым и влиятельным людям мира. Не Северогорска, Константин — мира!

— Я понял, необязательно повторять дважды.

— Но оставалась одна небольшая проблемка — чернь могла возмутиться, что чипы доступны не всем! Вечно жить ведь все хотят, не только богачи!.. И, чтобы будущие протестные настроения в народе свести к минимуму, Мировое Правительство — назовем его так! — заранее приняло отчаянное решение — плавно и незаметно установить во всем мире жесткий тоталитарный режим, первым шагом к которому должны были стать обязательные тяжелые, ежедневные, а главное, объединяющие людей работы. Но как заставить чернь трудиться добровольно, не из-под палки?

— Без понятия. Наобещать много денег?

Федор Ильич покачал головой:

— Вариант неплохой, но нет — тоталитарный режим это тебе не клуб щедрости… Вместо этого была придумана история с потухшим солнцем. И народ действительно объединился на тяжелых стройках по всему миру, трудясь день за днем, год за годом ради общей цели! А сейчас вы так же продолжаете трудиться ради общей цели, просиживая штаны в кибернете и уничтожая свой мозг… — Он замолчал, ловя за хвост ускользающую мысль. — За годы строительства были возведены тысячи городов-небоскребов, связанных одной си-нитью.

— Чем?

— Проще говоря, все разработки, все исследования, проводимые после «катастрофы» в исследовательских центрах разных городов, концентрировались и до сих пор концентрируются в одном, Самом Главном Городе — Вашингтоне. В крупнейшем из всех построенных небоскребов-мегаполисов со своей огромнейшей армией… Именно поэтому нам и было крайне важно, чтобы коптер с элитой до него не добрался! Иначе… — Федор Ильич стукнул кулаком по ладони.

— Ясно…

— Кстати, как ты понял, вам бессовестно врали, что си-энергию нельзя передавать дальше, чем на пару километров. Прекрасно она передается, причем по всему земному шару! Но простым людям об этом лучше не знать, иначе придется разрешать путешествия между городами через двери-порталы, что для режима невыгодно. Потому что вы должны вариться каждый в своем котле!..

— Передается? Серьезно? Значит, и связь между городами налажена?

Толстяк снова покачал головой:

— Как раз таки связи между городами действительно нет. Хоть где-то вам сказали правду, да? — засмеялся он. — Почему нет связи? Да все ради безопасности! Чтобы люди не связывались с друзьями и родственниками. А то мало ли что!

— Вы немного отошли от темы, — напомнил Костя. — За годы были построены тысячи небоскребов, связанных си-нитью…

— Да, точно, спасибо… В общем, как тебе известно, людей в конце концов просто одним днем загнали в легальные тюрьмы наподобие Северогорска, по-другому эти города и не назвать! Загнали под предлогом что все, солнца больше нет и находиться снаружи опасно для жизни. И вот теперь около миллиарда молодых и здоровых людей по всей планете трудится в кибернете на благо «золотого миллиона» и даже не подозревает об этом! Трудится и копит в локальных хранилищах просто неимоверные запасы си-энергии, которые потребуются для работы суперпродвинутых нейросетей будущего. Для разработки ЦБ-чипов.

Костя, казалось, не поверил ни единому слову. Или, по крайней мере, отнесся к новой информации довольно настороженно. «Все врут», — стучала мысль в его голове.

— Если все это правда… Тогда почему, когда нас везли в лабораторию, вокруг…

— … было темно и холодно? — закончил за него Федор Ильич.

— Да.

— Холодно… Но явно не минус двести градусов, верно?

Костя пожал плечами. Вряд ли он вообще мог себе представить, каково это — минус двести! Впрочем, как и минус двадцать. И даже минус два…

— Если ничего не путаю, то вдоль дороги тепловые пушки стоят, — рассеянно почесав лоб и стараясь вспомнить фразы, сказанные сопровождавшим их андроидом, пробормотал парень. — Или батареи… Что-то типа того.

— Тепловые пушки и батареи, говоришь, стояли? — незаметно заулыбался толстяк. — Тогда попробуй объяснить вот это.

Федор Ильич вполоборота повернулся к компьютеру и нажал на клавиатуре несколько кнопок. На стене в который раз появилась россыпь черных экранов. Спустя мгновение они вспыхнули, проецируя одно большое изображение.

— Воспоминания некоего человека, — со смешком пояснил Понтифик. — Сейчас поймешь. Смотри.

Костя уставился в экраны…