— Я ведь на ночевье то вас зазывал не токмо потому што с тобой посидеть хотел. — серьёзным голосом говорил десятник бородокосому, отвернувшись и бросая взгляд в направлении далекого берега. — Намедни, то бишь прошлой ночью, вои наши на правый брег отправилися, дозором ближнюю округу обойтить, да не воротилися. А поутру с Козодубки, энто деревенька крохотна такая. Ну ты то должон знать! На том же бреге она стоит, на пару вёрст вверх по теченью. Так вот Колтун, свояк Мирослава, лучника с моей десятки, приплыл с вестью, што на ихню Козодубку вороги налетели лютые, кого порубили, а кого в полон угнали. Деревенька хоть и маленька, полтора десятка мужиков всего, но под нашего князя рукою была. А тута и дозор в тех краях тожить пропал. В опчем к полудню отбыли туда полторы сотни воев из дружины княжеской, ворогов нагнать, отмстить за Козодубку, да людишек, в полон угнанных, возвернуть. Сам конешно смотри, токмо лучшее вам остаться, да поберечься. Выждать пока наши энтих гадов передавят, а то пока оне тама бесчинствуют, можут и на вас налететь. Ты, Прохор, воин добрый, да и Демьян троих умелых мечников стоит, ещчё и крестник твой наверняка энтакий мечишко не для красы носит. Токмо Мирослав сказывал, што ворогов тех десятка четыре, аль все пять, при том все конны, втопчут вас в землю и не заметют.
— Не боись, не втопчут. На конях по воде то не особливо поплавашь. А мы и дальшее на лодке плыть сбираемся. Так што не повидаемся с ими. Што об том сказал, благодарствую, глядеть теперича по сторонам в шестеро глаз будем.
— Прощевайте, коли так.
— Прощевай, Никодим! Коли не воротимся, лихом не поминай!
— Типун тебе на язык, старый дурень!
— Уж не старее тебя, пенёк ты энтакий трухлявый!
Старые товарищи вновь посмеялись, обнялись, повторно отхлопали друг друга по плечам, но теперь уже прощаясь.
— Ну, Данилка, прощевай тожить, приглядывай за младшими то. Бедовыя оне у тебя, прямо как я, когда таким же мальцом был. А вы не кукситесь, свидимся ещчё! — крестный пожал руку парнишке, потрепал по головам надувших губы малышей и, больше не мешкая, стал спускаться к причалу.
— Не ревите уж. — пытаясь не показывать чувств, излишне бодро произнёс Демьян, но кинувшиеся ему на шею близнецы захныкали в два голоса, отчего здоровяк и сам начал вытирать наполнившиеся влагой глаза. — Ну тише, тише!
После того, как хмурый детина с потухшим, раскрасневшимся от слёз лицом двинулся вслед за бородокосым, небольшая доля трогательных обнимашек досталась и мне.
— Плывите быстъей, дядька Пустой, стоб объятно быстъей пиплыть! — пискнула Забава.
— Да, быстъей штоб! — поддержал сестренку Зосим.
Напоследок подарил ребятишкам по маячку, с помощью которых должен подать сигнал по прибытии в обозначенное на карте место. Всё равно в карманах оставленной Бамбуком разгрузки их нашлось больше десятка, плюс несколько отдал бородокосому на всякий случай. Активировать их кроме меня все равно никто не сможет, но малыши от безделушек из гладкого металла со сдвигающейся в сторону крышкой были в восторге, даже хныкать перестали.
Провожать нас спустились на пристань. Галдящая детвора начала махать руками, едва только лодка успела отчалить. Но продолжали махать ещё долго, до того самого момента, пока, медленно огибающее громаду острова, судно полностью не скрылось из виду.
Глава 19.
Следующая ночевка оказалась тяжёлой. В том смысле, что толком выспаться не удалось никому. Очередной островок, выбранный для остановки наспех, уже почти в темноте, оказался занят. Правда не людьми и не одержимыми. С первыми наверняка можно было бы договориться, а других, как выражался крестный, упокоить. Но с существами, облюбовавшими изрядно заросший кустами и камышом, не особо большой кусок суши, договориться было нельзя, а упокаивать бесполезно. По той простой причине, что на месте одного упокоенного моментально появлялся ещё десяток таких же кровожадных тварей. Причём кровожадных в прямом смысле этого слова. Островок оказался настоящим комариным притоном. Причём местные кровососы оказались жутко злыми и до невозможности голодными, видимо, давно к ним никто не заглядывал в гости.
О неприятном соседстве узнали не сразу. В момент прибытия рядом кружила лишь пара шальных комариков, но занятые подготовкой к ночлегу, даже внимания не стали на них обращать. А зря! Очень скоро наступившая тьма принесла с собой целые тучи гудящих кровососущих насекомых, с отчаянной радостью накинувшихся на беспечных путников.
Искать в темноте другое место для ночлега было поздно. Этот-то островок нашли по счастливой случайности, точнее по несчастливой. Демьян похвастался, что знает растение, запах которого отпугивает насекомых, но в подобных местах он не рос. Единственным спасением от кровожадной нечисти стал костер, в который, для большей эффективности, добавляли пучки свежесорванной травы и ветки кустов, покрытые зелёными листиками. Но даже клубы дыма не спасали от осатаневшего комарья полностью, едва лишь его концентрации в воздухе становилась чуть меньше, как проклятые кровососы вновь начинали одолевать.