До шестнадцати лет меня, как бревно в бурной реке жизни, бросало от берега к берегу, стукая обо все подводные камни. «Весь мир театр, а люди в нем актеры», – как всегда гениально заметил Шекспир. А мне совсем не нравился этот театр – бездарные режиссеры, бестолковые исполнители. И сама себе я не нравилась – начинающая актриса без определенного амплуа. На сцену выпустили, а что делать, не сказали. Вовремя подоспевший переходный возраст «подлил масла в огонь», обострив уже имеющиеся противоречия, добавил новые. Гормоны разрывали меня на части, юное тело изнывало от томления. Но разрешить мучительный поединок между строгим воспитанием и зовом плоти в пользу последнего я и помыслить не могла – в голове набатом звучали мамочкины слова: «Умри, но не дай поцелуя без любви». В совершенной растерянности я не знала, что мне с собой делать. Как беспомощный слепой щенок, тыкалась в разные стороны, ища опоры. Посоветоваться было не с кем – подруги еще более несведущи, а к мамочке обратиться никогда бы не посмела. Начала перечитывать классиков, но и там обнаружила больше вопросов, чем ответов. Продолжая стойко сопротивляться искушению, с последней надеждой отправилась в библиотеку. Переворошив кучу книг, нашла брошюрку для мальчиков-подростков. За отсутствием оной для девочек решила воспользоваться. Добросовестно прочитала от корки до корки. Но советы, как и куда сублимировать сексуальную энергию, показались мне совершенно нелепыми. А один – «чтобы отвлечься от навязчивых мыслей – заняться спортом, например, плаванием» – очень рассмешил. Какофония внутренних противоречий достигла такого мощного звучания, что идея покинуть этот ненавистный мир показалась мне единственно привлекательной. Но все мысли о самоубийстве вдребезги разбивались о несокрушимую стену врожденного оптимизма. И, послав все к черту, я решила: хватит! Хватит плутать в поисках истины. Мне скоро семнадцать лет – я взрослая, умная девушка. И поводыри мне не нужны – я сама зрячая. Пора вернуться туда, откуда и уходить не следовало, и навести в себе порядок. А бушующий во мне хаос – бесценный материал, из которого я соберу и построю крепкую психическую конструкцию. И советчики с чужим опытом мне тоже не нужны. К тому же у меня уже есть один. Даже два. Во мне всегда звучало двухголосие, внося сумятицу в мысли и чувства. Эти голоса тянули меня в разные стороны, как в прокрустовом ложе – я терялась, не зная, к какому из них прислушаться: один – чувствовал, другой – думал. Теперь же эти двое будут моими советчиками, вернее, советчицами. Я назову их – Лета эмоциональная – Летэм и Лета разумная – Лераз. А управлять собою и находить компромисс между этими вечными спорщицами буду я, «третейский судья» Виолетта. И если захочу есть – куплю в магазине булочку. И в бассейн пойду, только если захочу поплавать. И все остальные желания буду удовлетворять естественным и единственно предназначенным для этого способом.
После такой «инвентаризации» я чувствовала себя уже не бревном, а лодочкой с веслами!
