– Познакомьтесь, это Виолетта. Это мама Савика, – указала она на даму и как-то назвала. – С остальными ты знакома.
– Савик на вас совсем не похож. – «Не надо было этого говорить».
– Я так не считаю, – возразила дама.
«Может, и был похож до пластических операций».
– Я слышала, вы актриса?
Она небрежно кивнула.
«Как они все похожи: Эктор, Олта и эта актриса, будто от одной злющей мамаши».
– Очень известная, – вставила Кукуля, перечислив несколько названий фильмов.
– К сожалению, не видела ни одного. Я равнодушна к кино (наоборот, я обожаю кино).
– Что у тебя с пальцами? – строго посмотрела актриса на Савика. – Опять возишься со всякой гадостью?
– Это не гадость, – буркнул Савик.
– Прекращай этим заниматься.
– Он любит химию, и у него большие способности, – робко встала на его защиту Кукуля.
– Разлюбит. Найди себе занятие почище.
– У Лии в центре, что ли? – насмешливо спросил Савик.
– Только не этот предсмертный приют. Лия, почему у него нет перчаток? – так же строго, теперь уже на Кукулю, посмотрела она.
– Я забыла, прости, Савик, завтра принесу, – чистосердечно призналась Кукуля.
– Конечно, думаешь только о своих доходягах, – продолжал ерничать Савик, быстро взглянув на меня.
– Он прав. Додумалась – музыку им преподавать, – подал голос Эктор.
Мать Савика вскинула брови.
– Музыку? Ты бы еще оркестр туда пригласила, – иронично бросила она.
– И цирк, – вторил ей Савик, снова покосившись на меня.
– Почему у тебя столько прыщей, – резко поменяла тему актриса. «Почему столько? Всего пара прыщиков». – Это от той дряни, что ты смешиваешь или ешь, что попало? Я тебе говорила, Лия, давать ему побольше овощей, – недовольно обратилась она к Кукуле.
– Он каждый день ест салаты, – спокойно возразила та, – но в таком возрасте у многих это бывает.
– Ничего подобного, – безапелляционно заявила актриса. – У меня в его возрасте не было.
«Кто же теперь это проверит?» Я уже давно положила приборы на стол и молча наблюдала за происходящим. Мамаша Савика вошла в роль сварливой Фрекен Бок. Савик, как шестерка, поддакивал ей. Эктор, методично манипулируя ножом и вилкой, бесстрастно ел, ритмично двигая челюстями. Это была вражеская коалиция… И против кого? Против моей Кукули? И Олта, я заметила промелькнувшее в ее взгляде торжество, была негласным членом этой коалиции. Я посмотрела на Кукулю: она безропотно выслушивала претензии, и только легкая краска, заливавшая лицо и шею, выдавала ее истинное состояние – это стало катализатором.
– До-воль-но! – отчеканила я, припечатав ладонь к столу. – Представление окончено! Хватит измываться! Кукелия – луч света в вашем темном царстве. Вы все, нет, мы все не стоим ее левой пятки. Ваш статус вообще неясен, – обратилась я к матери Савика. – Бывшая мать? Бывшая жена? Не нравится, чем он занимается и что ест, заберите себе и кормите сами. А ты, сопляк, – перевела я взгляд на Савика, – родные матери не относятся к детям так, как Лия к тебе. Пример сидит перед тобой – ей и предъявляй претензии. А вы, – с укором обратилась я к Эктору, – позволяете им так себя вести. Неблагодарность – самый мерзкий порок. Кукелия – живительный источник, в который вы плюете и продолжаете им утоляться. За что-то вам так повезло, нам всем повезло – встретиться с ней. Да, забыла еще про одного члена вашей компании, – я грозно посмотрела на Олту, неподвижно стоящую подле Эктора, – еда, как всегда, невкусная. Вся надежда на десерт – вынесите его с улыбкой, под занавес. Это ваш последний выход на этой сцене.
Я обвела взглядом присутствующих, попавших мне под горячую руку. Все время, что продолжалась моя тирада, никто не ел. Эктор с окаменевшим лицом неподвижно смотрел перед собой. Савик обалдело таращился то на меня, то на отца. Его мать сидела пунцовая. Возмущение колыхало ее затянутое лицо. Казалось, она вот-вот закудахчет. И она закудахтала.
– Кто эта хамка? Откуда она взялась? Почему ты это позволяешь?.. Я не собираюсь этого выслушивать. – Она вскочила из-за стола и направилась к выходу. Того, что произошло дальше, я не ожидала:
– Вам сказали нести десерт, почему вы еще здесь? – не глядя, обратился Эктор к застывшей, как соляной столб, Олте. Она очнулась, немного постояла и, качнувшись, отправилась за тортом. Я опустила руку на колено Кукуле, она накрыла ее своей и слегка сжала.
– Десерт великолепен, – промолвил Эктор, вставая из-за стола.
– Простите, что испортила вам ужин.
Он молча удалился – никакой реакции на мои слова. За ним последовал Савик.
– Вы молодец! – одобрительно бросил он мне на ходу.
– Спасибо, Виолетта, никто за меня так не заступался, – прошептала Кукуля, как только мы остались одни.
– Ты меня извини, но нельзя быть такой размазней. Научись давать отпор хамам.
– Я не умею. А ты такая сильная.
«Сильная… Она считает силой умение осадить, нагрубить. А истинная сила в ней – в абсолютной идентичности ее светлой сущности и добродетельной личности». Ее реакции не нуждались в алгоритмах. Она изначально была устроена совершенно, и такое устройство прочнее любых психических кон-струкций.
– Кукуля, я его встретила!
– Где? – оживилась она.
