Ребята четко выполняли команды. Прозвучало: «пять». Секунду замешкавшись, Вера бросилась на штурм. Раз – на колени, раз – на спину… Худенькие ручки крепко сжимают флажки. Так не удобно, так трудно карабкаться, почти не разжимая ладоней. Но ничего, а вот и Зойкины плечи, вскочила на них, выпрямилась, ну – все, улыбнулась. Внизу злое лицо старшей вожатой, сложила рупором ладони и подсказывает:
– Флажки! Флажки!
Ах, да! Нужно поднять флажки. Вера вскинула руки с флажками. Зашумели аплодисменты. Зойка дернулась внизу. Нога Веры соскочила с ее плеча, и девочка скользнула вниз по спинам, головам, ногам… Больно ударилась рукой о Пашкино колено и спиной упала на сцену. Пирамида рассыпалась, участники попрыгали кто куда.
Вера испуганно посмотрела кругом. К ней уже бежали родители. Старшая вожатая протянула руку, медово спросила:
– Верочка, вставай! Не ударилась, детка?
– Ничего – пробормотала Вера. – Извините.
– Ну что же ты так неосторожно, внимательнее нужно! – крепчал голос вожатой.
Подбежали родители. Вера протянула к ним ручку с крепко зажатым в ладони флажком:
– Мама! – и по щекам скатились две крупные слезинки.
В предновогодней суете, на троллейбусной остановке профессор Виталий Теплицын встретил старого приятеля, доктора экономических наук Аркадия Штанкова.
– Просто чудеса – нельзя уже и пошутить. – Едва поздоровавшись с Теплицыным, сказал, улыбаясь, Штанков.
– Что такое? Шутить, наоборот, – полезно.
Штанков с ходу, весело и в лицах, начал рассказывать.
– Ты помнишь Сашку Белька?
– Ну, как же, «мастер» сетевого маркетинга.
– Ну, да. Так вот, встретились с ним случайно перед прошлым Новым годом. Я в шутку, но с серьезным лицом предложил Бельку открыть «Школу мошенников», поскольку тот проводит курсы всякие по сетевому маркетингу: биодобавки и прочие «чудеса» продаёт и учит, как впаривать любой товар.
– Он-то уверен, что занимается серьезным бизнесом. – Уточнил Теплицын.
– Я ему и говорю: есть идея! – Продолжал Штанков. – Ведь называют же: PR-технологии, политтехнологии, технологии выборов и т.д. Назови своё дело «Международная Академия мошенничества – школа бизнеса». Пусть, как хотят, так и понимают. Даёшь рекламу: здесь получат образование все, кто хочет добиться успеха! Можно добавить: те, кто хочет процветания своей стране. Что за успех и как его добиваются – и так понятно. Обучение, конечно, не пять лет – и нескольких месяцев хватит, да и то – для солидности. По окончании можно выдавать диплом академика некой международной академии, а чтобы было еще привлекательнее – генеральское звание присваивать и погоны вручать: кому генерал-майора; кому генерал-лейтенанта и т.д. Эти звания на лишнюю тысячу баксов потянут. Академиков давать – это понятно, апробировано. Насчёт генеральства – с юристами надо обдумать. О! Можно назвать, например, «Генерал месседжа»! Напрямую ничьи интересы не затрагиваешь – никого не теснишь и не щекочешь. В качестве преподавателей можно привлечь деятелей, вроде твоего друга Альберта, бывшего политработника, дилера Гербалайфа и Кембриджского питания. Внешность солидная, мошеннические навыки реальные, кажется, даже в Америку ездил учиться. Приукрасить тем, что в академии будут читать лекции олигархи Доскин и Хлебачевский.
Хохотнув, Штанков продолжал излагать диалог с Бельком:
– Знаешь, Белёк выслушал очень внимательно. Чувствую, в уме прокручивает реальную выгоду этой идеи. Потом изрёк: «…Ну, олигархи и без нас создадут чего им надо, что мы сроду не додумаемся. А в принципе, идея неплохая. Но, по-моему, подобное уже или существует, или затевается, надо прозондировать. И потом, ну не надо же так грубо – «мошенничество». Я, конечно, понял тебя, что, дескать, весь наш бизнес – это узаконенное мошенничество. Можно как-то более расплывчато и таинственно-притягательно – «школа магии бизнеса» или «виртуо-бизнеса». Придумаем. Насчет академика и генерала – это, в принципе, можно закрутить. Закажем красивые дипломы. Это, конечно, может хорошо сработать. Можно действительно пригласить штук пять академиков и генералов в преподаватели, я знаю подходящих – дешевые фрукты. Найдем и солидные организации, которые имеют какое-то, пусть и мистическое, право на учреждение таких контор. Ты в правильном направлении думаешь, Аркаша, не зря докторскую защищал. Я вот не защищал, а уже даже не член-корр, а академик».
Теплицын поглядел на часы – опаздывал. Штанков торопливо заканчивал свой рассказ:
