Постижение смысла полностью

2. Бытие – к чему же тоже намечается стремление в ἐπέκεινα τῆς οὐσίας – объясняется, исходя из Чего-то Такого, что делает его способным к обладанию его силой (наделение способностью) – ἀγαθόν. Высшее благо становится христиански помысленным как ens entium creans. Бытие «объясняется» из наивысшего сущее-бытующего.

3. Бытие передается в ведение представляемости и трактуется как предметность предмета для субъективного представления, причем «субъект» играет свою роль «первопричины-первоистока» то как обусловленный, то как не обусловленный ничем, безпредпосылочный. Метафизика, тем самым, подает бытие либо выводя из наивысшего сущее-бытующего, либо она делает его сделанным неким сущее-бытующим и только лишь его простым представлением, либо она увязывает оба объяснения бытия, исходящие из сущее-бытующего.

(Для Гегеля абсолютная идея – это мысль Бога-творца до творения и для творения, каковой Бог сам мыслится как безусловный, беспредпосылочный субъект. Согласно ему, внутри лишь переворачивающего-выворачивающего-обращающего, по видимости, свободного от метафизики процесса окончательного завершения метафизики, возвращаются все формы проявления бытия из идеи, из Бога, из субъекта в какой-то путанице и смещении. Перво-болото, которое содержит это бездумное клокотание-бурление, показано через сведение от всего назад – ко Все-Жизни («жизни»). Теперь и последняя ясность, которая все же отличает все существенное метафизическое мышление, окончательно потерялась в мути сообразной меркам масс самоочевидности.) Пра-бытие бытийствует, сущее-бытующее не бытийствует. Эта словесная формула стремится в то же время выразить, что от суще-бытующего, как, возможно, представляется всегда, к бытию ведет только кажущийся путь – к бытию, истина которого позволяет познать себя единственно в скачке как просвете и светящеймся без-дно-основе. Уже только через один вид-способ вопрошания в вы-рас-спрашивании истины пра-бытия оно освобождено от всей и всяческой существенной для метафизики привязки к суще-бытующему.

Пра-бытие бытийствует – я хочу этим сказать: Пра-бытие и только прабытие рас-сущивает свою собственную сущность, событует себя в событии как со-бытии-с-бытием просвета в без-дно-основе просвета, который – как время-игры-пространства – создает пра-бытию те места, в качестве которых оно позволяет свершиться разрешению спора понимающим ответствованием-противничанием между встречным противничанием – ответствованием – к мгновению и основе истории.

Пра-бытие не убирает свое сущение прочь от суще-бытующего, но наполняет его как оно самоё и высвечивает, таким образом, себя как без-дно-основа, в которой может выдаваться и приходить в упадок и оставаться на одном уровне то, что человек затем называет суще-бытующим.

Вот-Тут-бытие не образует и не обязывает-сковывает пра-бытие в человеке; не только потому, что оно само только и становится основой человека в истории пра-бытия, который начинает по ту сторону истории метафизики, но и потому, что оно само в своей сущности сбывается-событуется через посредство пра-бытия. Однако суще-бытующее никогда и нигде не может считаться-признаваться только лишь отражением и отблеском пра-бытия; оно не сравнимо с пра-бытием – и наоборот – только историческое промежуточное пребывание человека в истине пра-бытия раз-вы-нуждает и делает возможным некоторую связь, в силу которой человек ведет себя в отношении к суще-бытующего как такового, что обеспечивается-сохраняется в постоянстве-непрерывности и надежном присутствии, потому что это кажется способным обеспечить ближайшую и единственную основу-опору, которая выдержит против без-дно-основы.

Высшая форма постоянства-непрерывности и надежного присутствия ищется в «становлении»; первоначально оно проявляется как противоположность бытию и устранение бытия, на самом же деле оно ищет постоянства Всегда Иного, желает спасения перемен и ускользания еще в бытии.