Постижение смысла полностью

Мы полагаем: поскольку суще-бытующее получило свое название по пра-бытию или даже бытие есть нечто производное от суще-бытующего, оно (пра-бытие) должно находить себя «внутри» суще-бытующего и вырассчитываться, исходя из него.

Но пра-бытие никогда не оставляет следа в суще-бытующем. Пра бытие – это Не Оставляющее Следов, оно никогда не может быть обнаружено как какое-то суще – бытующее среди прочего суще-бытующего – максимум в своей изначальной кажимости – в бытии как суще-бытности. Но как тогда суще-бытующее приходит к этому имени бытия (то есть суще-бытности)?

Поскольку оно (что же оно «есть»?) приходит в близкое окружение просвета пра-бытия, но просвет только лишь сущит как Открытое со-бытования-вмиг-своения.

Это «прихождение» в просвет происходит с со-бытием. Просвет не существует налично-сподручно – словно бы как Пустое, в которое потом всякий раз втекает-устремляется суще-бытующее, – но просвет пробивается в Том, что посредством этого только и становится «Тем» и может присутствовать и отсутствовать как «суще-бытующее».

Суще-бытующее остается – если смотреть от него – всегда в суще-бытности.

Она есть наивысшее и единственное, что можно сказать о бытии, исходя из суще-бытующего, то есть что можно помыслить о бытии: ведь исхождение из суще-бытующего означает как раз уже само-довольствование произведенным-поставленным и представляемым, наличествующим и отсутствующим – и тем самым, в то же время, «суще-бытующим» и находящимся в становлении.

Но почему пра-бытие отвердевает в бытие в образе суще-бытности? Ведь отвердевает себя именно пра-бытие? Или оно не предоставляет суще-бытующее ему самому и недоступному-непонятному ему Открытому?

Со-бытие позволяет суще-бытующему выступать как таковому – тем, что оно бесследно отказывается от самого себя и так именно есть, так именно бытийствует, но в то же время передает наименование бытием (что «оно» есть якобы) суще-бытующему – в качестве притязания.

То, что не имеет притязаний-претензий, не оставляет следов и не сопряжено с силой, с трудом согласуется с представлением, которое знает только суще-бытующее; и если оно признает таковое, то ему [представлению] приходится тотчас же оценить его как слабое и никчемное, которому недостает того, что отличает-выделяет суще-бытующее как действительное (действенное).

Событие (то есть его только лишь отсвет-видимость в образе представленной кажимости) появляется, таким образом, столь легко как мимолетная добавка-довесок к суще-бытуемому, которое даже не принимает его, а только позволяет ему пройти над собой, словно тень (подразумевается бытие как предметность). И тогда, когда бытие отличается-выделяется посредством «Априори» (субъективно и объективно), оно остается лежать в его принижении-унижении в качестве добавки-довеска (привнесенного позже).

Почему человек так редко мыслит бытие в его сущности как перво – исток и разверзание бездны, что только и приводит сущее-бытующее как таковое к разрешению спора с суще-бытующим?

Поскольку человек прежде определил свою сущность так, что он стоит «посреди» суще-бытующего – как одно суще-бытующее среди другого – выступая по отношению к нему как Пред-ставляющий Изготовляющий и Поставляющий, с такого места он определяет себе свое положение и свое «Я» – как достойное.

Бытие, таким образом, считается-значится либо как склеивающая основа-пропитка наподобие олифы (предметность и представленность и пережитость в переживаниях представляющей жизни.) либо оно будет объявлено причиной Самости и уж тем более «суще-бытующей» «причиной» суще-бытующего, прямо-таки самим Действеннейшим.

Обе интерпретации бытия (основа-пропитка и зачинщик-инициатор) соответствуют друг другу и выдают всякий раз различным образом скрываемое от самого себя заточение-прикованность к суще-бытующему в качестве присутствующе-постоянного в наличии. И там, где представление суще-бытности (мышление бытия) поднимает себя к абсолютному мышлению, бытие остается определенным как «идея» – мышление как то, чему являет себя самопроявление бытия (предметность) – а именно так, что в нем и для него осуществляется полностью осуществление-завершение представленности – и условия постоянства предмета и допущения-позволения быть противостоящей предметностью (Gegenstehenlassen) в их переменчивом взаимо-отношении вновь вбираются-возвращаются в то безусловное, которое, со всей стороны, определяет себя, исходя из завершенной-совершенной дисторсии-искажения Целого о-вещения-обсусловливания вещами – обусловливающего вещами мышления.

Какое множество суще-бытующего в разнообразных и даже чудовищно-огромных превращенных формах могут напирать на человека, навязывая себя ему, пленять его, увлекая, и подвигать к необыкновенным достижениям, – без того, чтобы когда-нибудь пра-бытие заявило о себе в суще-бытующем или даже провозгласило превосходство суще-бытующего!