Улица, по которой я шла, была просто ужасной. Я поёжилась. У полуразрушенной стены стояло несколько старух со сморщенными лицами. Они перекрикивались и гоготали скрипучими голосами. Одна из них попыталась схватить меня за куртку, но я увернулась и испуганно сиганула за угол. Теперь я оказалась на довольно открытой местности. Здесь уже было больше страшных и неприятных людей, но все они были заняты своими делами. В основном все суетились на маленькой площади, в которую и упиралась дорога. На площади были сооружены торговые палатки с оружием, какими‑то вещами, лекарствами, наркотиками, перепачканными медицинскими инструментами и многими ужасающими вещами, о которых даже говорить не хотелось. К тому моменту, как я пересекла основную часть Карминского района, меня уже довольно сильно тошнило: сколько же дряни попалось мне на глаза за всё то время, что я здесь находилась.
Да уж, ну и задачку мне задал Вебер. Не очень похоже на него. Видно, сильно прижало после всех приключений.
На мгновение я остановилась у бордюра на обочине дороги. В конце этой дороги возвышался большой красный коттедж с колоннами. Судя по всему, именно это здание и было клубом Майорана. Я уже направилась туда, как вдруг меня кто‑то схватил за руку. Дёрнувшись, я вырывалась из хватки незнакомца и сразу же обернулась. Передо мной сидел нищий с грязным, изуродованным шрамами лицом.
– Ох, пожалуйста… – сказал он, разом принимая страдальческий вид и протягивая ко мне трясущуюся ладонь. – Прошу тебя, деточка, помоги мне! Воды…
– Э…
На несколько мгновений я растерялась, не зная, что мне делать. Вокруг сновали люди, но никто не обращал на нас никакого внимания. Я вновь посмотрела на нищего. Меня скрутило от жалости к бедолаге.
– Пожалуйста, – шептал он, глядя на меня горящими глазами. – Глоток воды…
У меня была вода. Полбутылки точно было. Я не могла отказать этому человеку и не собиралась этого делать. Скинув рюкзак, я достала пластиковую бутыль и протянула её нищему. Глаза бродяги стали неправдоподобно большими и прямо‑таки загорелись радостью. Мне даже показалось, что он сейчас заплачет.
– О, радость‑то какая! Счастье у меня сегодня… Счастье настоящее… – восклицал нищий, осторожно принимая из моих рук бутылку и прижимая её к груди с таким видом, словно это был его ребёнок.
Он улыбнулся мне, растягивая свои разбитые губы в улыбке. Я замешкалась, чувствуя себя не в своей тарелке.
– На здоровье, – ответила я быстро. – Всего вам доброго.
Я уже развернулась, чтобы уйти, когда почувствовала, как меня дёрнули за подол куртки. Обернувшись, я снова взглянула на нищего.
– Благодарю тебя, милая девочка, – повторил он, странно улыбаясь. – Благодарю.
Я коротко кивнула и поспешила убраться подальше. В голове мгновенно стало назревать странное ощущение неправильности происходящего. Я уже даже подумала, не обокрал ли меня этот нищий, но потом вспомнила, что почти всё моё добро ещё утром было хорошенько упрятано мной в рюкзаке. Ещё раз проверив карманы, я обнаружила, что у меня ничего не пропало. Ну и хорошо. Пожав плечами, я продолжила свой путь, выбросив из головы эту странную встречу.
Возле высоких серых колонн, расчерченных витиеватыми трещинами, я сразу заметила множество людей. Мужчина в странной шапке, поверх которой блестели очки летчика, раскуривал старую трубку. Возле его ног лежала большая сумка, в которой копалась девушка‑альбиноска. Она была одета в темную жилетку поверх красного свитера, а её белые волосы казались ненастоящими. Девушка на секунду взглянула на меня усталыми, от природы красными глазами, нахмурилась и снова принялась искать что‑то в челноке.
Коттедж, к которому я подошла, был довольно большим и выглядел богато. На лицевой стороне крыши‑балкона, где вились каменные узоры, черной краской из баллончика была сделана надпись: «Клуб Майорана». Прочитав эту надпись, я полностью убедилась, что я на месте, после, собираясь с силами, поднялась по полуразрушенным ступенькам. Главное, помнить свою цель. Я прошла мимо распевающих песни стариков в рваных тельняшках, затем протиснулась мимо девушек в легких платьях, выпрашивающих жетоны у грозного вида незнакомцев, и подошла к внушительной двери из массива какого‑то странного дерева.
Схватившись за позолоченную дверную ручку, я вошла в клуб. В лицо мгновенно ударил запах сигаретного дыма, смешанный с ароматом насыщенно‑сладких духов. Из дальнего холла клуба лилась музыка, какая‑то классика, там же слышался заливистый смех, грубая ругань и звенящие девичьи голоски.