– А ну, назад! – взвыла я, содрогаясь от колючей неприязни при попытке меня тронуть. Я со всей силы оттолкнула приспешника Майорана. – Даже не смейте ко мне прикасаться!
Меня швырнули в сторону, и я оказалась в плену сильных рук одного из мускулистых секьюрити. Я вдруг увидела, как к нам сбегается многочисленная охрана клуба в виде тупоголовых качков с автоматами. Клиенты Майорана неожиданно быстро оставили сцену клуба без всякого внимания, заодно забыли и про все остальные свои развлечения. Теперь они заинтересованно наблюдали за происходящим возле барной стойки. В то время как девушки‑официантки и уставшие бармены сразу как‑то жалостливо скукожились и притихли. Некоторые из них поглядывали на меня с особым сочувствием.
Я видела Ласку. Она не суетилась и не волновалась. Просто молча стояла у барной стойки, курила и печально улыбалась. Как же она бесила в эту минуту!
– Друзья мои! – громко сказал Майоран, поворачиваясь к залу. – Не волнуйтесь и не переживайте. Никакой катастрофы не произошло. Обычная кража. Мне жаль, что это досадное происшествие произошло у вас на глазах, но… – Майоран склонил голову, глядя на меня. – Иногда здесь случаются подобные казусы…
– Ах ты, сволочь! – крикнула я, не сдерживая гнева. Я с ненавистью уставилась на этого лжеца, только что незаслуженно очернившего меня. – Я ничего не украла! Это грязная ложь!
– Это мы сейчас ещё проверим, детка, – проскрипел Дольс. – Если ты ничего не украла, то старик Дольс уже не сможет служить господину Майорану своими зоркими глазами.
Я попыталась вырваться из хватки твердолобого охранника. Мужик тут же с новой силой заломил мне руки за спину, заставив меня зашипеть от боли. Ко мне приблизился Дольс. На мой обыск ему понадобилось совсем немного времени. Он просто расстегнул мою куртку и тут же повернул меня лицом к Майорану так, чтобы меня видели и другие.
– Я же говорил. – Засмеялся Дольс, указывая на подол моей куртки, куда был приляпан бархатный мешочек на липучке.
Я застыла на месте в глубоком недоумении. Дольс сорвал мешочек с липучки и через несколько секунд вынул из него золотой браслет изящного плетения, сверкающий драгоценными камнями.
– Это не моё, – прошептала я, во все глаза глядя на цепочку и ошеломленно качая головой.
– Конечно, не твоё, – произнес Майоран с наглой усмешкой. – Это моё.
Он подхватил браслет из рук Дольса, продолжая с пристрастием всматриваться в моё лицо.
– Лжец, да ты подкинул мне её! – прокричала я, едва держась на ногах от нахлынувшей на меня волны отчаяния. – Я ничего не брала у тебя!
– Рассказывай нам, девчонка, – прошипел Дольс, хватая меня за плечи и приближая ко мне свое страшное лицо. – Ты только что вытащила это украшение из кармана господина Майорана. Воспользовалась тем, что тебя толкнули, и вытащила его. Я здесь для того, чтобы отслеживать подобные низости. – Я смотрела на Дольса с нескрываемым возмущением и при этом видела, как в его сумасшедших глазах горело лихорадочное торжество. – Мои глаза ещё никогда меня не подводили.
У меня в голове вдруг начала вырисовываться картина происходящего. Всё сложилось в одну мозаику всего за несколько секунд. Майоран ждал меня здесь. Это он прислал ко мне бабку с запиской. Они узнали, что я жду наёмника, естественно, совершенно не в курсе того, как его зовут… И поймали меня. Не похоже на Вебера! Боже, какой идиоткой я сейчас казалась себе! Вебер бы никогда не стал делать так: какие‑то записки, Клуб Майорана, встреча среди шлюх и головорезов… Как можно было вообще на это попасться?!
И вот я здесь, да… Эта сучка сразу всё поняла, как только увидела пластырь на моей шее… И повела меня к Майорану, ну, конечно! А Майоран, как только пришло время, свистнул бармену – это был знак. Конечно! После этого Ласка с каким‑то типом устроили театральное представление. Меня толкнули, и это стало поводом для того, чтобы обвинить меня в краже. Но когда мне подкинули браслет? Я никого не подпускала к себе. Если только сам Майоран успел это сделать. Но это же полное кидалово!
– Вы подставили меня, мерзавцы! – закричала я срывающимся голосом, глядя то на Дольса, то на Майорана.
Я заплакала, не в силах поверить, что так просто позволила обвести себя вокруг пальца. Ужас словно бы коркой льда покрыл мое лицо, руки, ноги, всё моё тело. Под кожей всё словно бы замерзло, но в грудной клетке пылал неистовый гнев. Как глупа я была, решив, что справлюсь со всем сама!
Но зачем Майорану понадобилось всё это? Если бы он захотел, то наверняка мог бы сразу скрутить меня и забрать всё, что у меня есть. Но нет. Он не стал. Почему?
– Зачем нужен был весь этот театр? – прошептала я, глядя на Майорана.
Слезы текли по моим горячим щекам, и туман застилал глаза. Майоран сверлил меня колким взглядом. Несмотря на нарастающую вокруг суматоху, он был всё таким же безупречно невозмутимым и наглым.
Вдруг наклонившись ко мне, мужчина прошептал:
– Часовой пытается меня контролировать, и его шавки всегда у меня на хвосте. Но они не шибко‑то умны, поэтому я всегда в выигрыше.