Кто не любит забытые тайны, старинные особняки и захватывающие разоблачения?Вы держите в руках таинственную историю, написанную в лучших традициях Конан Дойла и Агаты Кристи. Повествование перенесёт вас в мини-гостиницу в прелестном зелёном городке в Германии, где из закрытой комнаты учёного-искусствоведа пропадает загадочная чаша этрусков – жемчужина его коллекции сокровищ.Кто и зачем похитил артефакт? При чём тут перья на полу? Кто из постояльцев гостиницы ведёт двойную жизнь? За расследование берутся две юные помощницы хозяйки гостиницы, наделённые отличной интуицией, а значит, вас ждёт настоящее приключение с неожиданными поворотами и непредсказуемой развязкой.
Если честно, я больше читатель, чем писатель, так что не очень знаю, как надо начинать книгу. Многие начинают с каких-то загадочных персонажей, о которых читатель постепенно узнаёт. Или, например, с диалога, а иногда просто с описания погоды, местности или человека.
Я решила начать с последнего пункта (с описания человека, а именно себя): меня зовут Софи, мне в следующем месяце 12 лет, живу в Бохуме, немноголюдном и красивом городке, расположенном между двумя реками – Эмшером и Руром. Люблю коллекционировать китайские вазы. У меня есть младшая сестра Астрид, которой девять. Она просто обожает рисовать и плавать. Также у неё аллергия на перо гусей и уток, что очень затрудняет поездки за город.
Мою маму зовут Хелен, а папу – Валерий. Да, согласна, вправду странное имя, но он родом из России, так что в семье мы это легко принимаем. Папа работает преподавателем в Институте русской культуры имени Лотмана, где в своё время они и познакомились с мамой.
Ещё у меня есть тётя Урсула. Она живёт в немецком городке Бахарахе, владеет небольшой гостиницей и очень этим гордится. Ну, это даже не гостиница, а просто достаточно большой дом, в котором на каждый этаж (которых четыре, не считая чердака и граунд флор – цокольного этажа) по комнате. Эти комнаты она и сдаёт. На втором этаже тётя недавно сделала хороший ремонт и теперь выставляет его в три раза дороже.
Наверное, вы заметили, что о тёте Урсуле я говорю несколько больше. Это потому, что именно из-за неё я сейчас пишу книгу. Нет, не потому, что она меня усадила на жёсткий стул, сказав, что, пока я не напишу книгу, она меня не накормит, а потому что…
Стоп! Если я сейчас напишу это в одном предложении, а не изложу в книге, то, когда родители приедут, от меня, кроме косточек, ничего не увидят! (Да, забыла сказать, что про жёсткий стул – это не фейк, как сейчас принято говорить.)
В таком случае – приятного чтения!
2001 год, август, солнечное утро. Все сидят за столом. Кто чай пьёт с булочками, кто всё ещё мюсли доедает (не указываю пальцем, ведь это неприлично, на девочку лет девяти с длинной белой косой).
– Мне сегодня, Хелен, твоя сестра звонила, – сказал папа, глотая кусок булки с мёдом.
– Тебе? Странно, она ведь тебя очень не любит вроде… – влезла Астрид, равнодушная к папиным чувствам. Мама нахмурилась, посмотрев в её сторону, потом, с ласковой улыбкой повернувшись к папе, сказала:
– Валера, расскажи, спасибо, подробнее.
Маме даже с великой «маминой усердностью» сложно давался русский язык, поэтому папа сказал нам всем учить его, чтобы мы могли общаться и учиться на ошибках друг друга, хотя, если честно, у меня ошибок в речи почти не осталось, так что я иногда специально их делаю, чтобы никого не обидеть.
Папа улыбнулся:
– Во-первых, ты опять перепутала битте с данке, а во-вторых, она на домашний телефон (мы с Астрид между собой называли его «винте») позвонила, поскольку в банке была, а мобильный дома забыла, так что пришлось использовать тот, что был рядом с банкоматами. Ты в это время совершала утреннюю пробежку с фрау Мур.
Мама понимающе кивнула. Мы все знали, что тётя Урсула так болезненно переносит лишнюю трату денег, что готова даже на американские горки сесть и проездить на них до конца жизни, лишь бы не потерять ни единой марки. Прекрасно известно было и то, что тётя Урсула без повода никогда не звонила.
– А. А что она тебе сказала?
– Ну… Она сообщила, что должна закрываться.
– В каком смысле?
– В том, что вынуждена закрыть, а может, даже и продать «Кози Хаус».
– То есть?! Как так?
– Она объяснила, что неправильно рассчитала расходы во время ремонта второго этажа и, когда сегодня пришла в банк снимать деньги со счёта, узнала, что у неё осталась всего половина марки (примерно 15 рублей), а на этом она не сможет и двух дней продержаться. Не говоря уже об оплате работы служанки, которая помогала ей обслуживать жильцов. У меня сердце сжалось: я знала, как тётя Урсула обожает этот уютный дом и как гордится своим бизнесом.
– Мы можем ей как-нибудь помочь? – спросила я с надеждой.
– Э-э. Да, мы с мамой переведём ей небольшую сумму денег, чтобы она смогла встать на ноги, – с этими словами он многозначительно посмотрел на маму, которая одобряюще кивнула. – Но… есть ещё кое-что…
Мы все выжидающе посмотрели на папу.
– Она сказала, что у неё проблема с ещё одним аспектом ведения постоялого дома, но решение мне кажется немного жёстким…
Сначала мама подозрительно посмотрела на папу, а потом какая-то догадка мелькнула в её глазах, будто росточек пробился среди безжизненных скал… Только потом выяснилось, что всё наоборот.
– Так что за решение?! – нетерпеливо прервала паузу Астрид.
Мама вяло улыбнулась.
– Если я правильно поняла Валеру, проблема у Урсулы такая: она больше не может оплачивать работу служанки, а одной ей со всем хозяйством не справиться, поэтому.
– Нужна бесплатная служанка! – догадался длинноволосый Шерлок Холмс.
– Да. А таких нет, так что…
