От любви невозможно отделаться. От неё не вылечит ни время, ни лекарства! И альтернатива, какой бы хорошей она ни была, все равно – лишь компромисс. Артём и Нина пока не понимают этого, пытаясь сбежать друг от друга. Но время неумолимо подталкивает их навстречу… В пятой, заключительной части, героям предстоит принять решение. Непростое, судьбоносное! Как думаете, им суждено быть вместе? Содержит нецензурную брань.
«Приходил твой. Долго страдал на пороге, потом на улице», – отчиталась соседка.
«Да, нужно было как-то проститься», – думала я даже спустя две недели, проведенные на райском острове. Наверняка, именно здесь снимали рекламу всемирно известной кокосовой шоколадки? Вода, как будто топаз, отражала солнце зеркальными гранями. На фоне белоснежного песка зелень казалась изумрудной!
– Ну, бывало и лучше! – с умным видом говорила Альбина.
– Куда лучше-то? – восклицала я, наблюдая морские волны из окна своей маленькой хижины.
Русская речь была здесь на каждом шагу! Как-то раз по-соседству устроилась компания молодых ребят. Я оттащила полотенце чуть в сторону, улеглась на него влажным после заплыва телом.
– Да тише ты, она русская! – донеслось сбоку.
– Не! Вообще не факт! – отозвался другой.
Спустя мгновение в поле моего зрения показались ноги 45 размера.
– Сори, – проговорил их владелец.
– Yes, – приветливо улыбнулась я, решив изобразить иностранку. Молодой человек поверил, и мы минут десять болтали, демонстрируя друг другу жуткий акцент.
– Иди сюда! – подозвал его приятель.
– Сори, – опять извинился он.
На этом эксперимент не закончился. Взамен моему собеседнику спустя минуту появился другой экземпляр.
– Привет.
– Привет, – ответила я машинально, забыв про свой иностранный образ.
– Точно! Вот дебил! – самодовольно фыркнул он.
Я с любопытством отбросила с лица панамку:
– В смысле?
– Я поставил на то, что ты иностранка, – простодушно ответил парень, улыбаясь в 32 зуба.
– Много проиграл?
– Выиграл! – возразил он. – Это Саня на русскую ставил, а ты его убедила. Он сказал, что ты из Англии.
– Ну, поздравляю! – сообразив, ответила я.
– Я Макс, – представился парнишка.
Я нехотя повернулась на бок и села. Разговаривать с ним, демонстрируя свою задницу, было неловко.
– Нина.
Он сдержал улыбку, заметно покраснел.
– А можно я тебя поцелую? – вдруг произнес этот «скромник».
– Нельзя, – без обиды ответила я.
Он еще сильнее смутился, однако не собираясь сдаваться:
– А… я короче поспорил, что тебя поцелую.
– И что мне с того? – я пожала плечами.
– Поставил пятьдесят, выигрыш пополам!
Я беззвучно рассмеялась. Оценила объект. Поджарый и загорелый, он был похож на туземца. Цепкий взгляд и чувственный рот. Теперь смутилась я! Он наклонился и шепнул:
– Давай тебе 35. Я хорошо целуюсь!
Сдерживая улыбку, я отрицательно покачала головой.
– Ну ладно! Забирай пятьдесят! – выдохнул он.
Я закрыла глаза, подставляя лицо солнечным лучам:
– Давай еще двадцать сверху! – не глядя, бросила я.
– Хорошо! – горячо отозвался паренек и посмотрел на мои губы. Я машинально облизнула их. Он нервно сглотнул, пошарил по карманам:
– Вот!
«Нина», – пристыдил меня внутренний голос, – «ты же не станешь этого делать?». Я посмотрела на деньги в его руке. «Этот поцелуй он запомнит надолго», – пронеслось в голове.
– Мне пора! – махнула я разочарованно, сгребая с песка свою сумку.
– Как? Почему? – воскликнул он с обидой. И так забавно сдвинул брови…
«Не надо!», – одернула я себя.
Изображая лицом притворную мольбу, парень опустил плечи и глубоко вздохнул.
– Только без языка, – вырвалось у меня.
Трудно описать словами радость на его лице! «Он не решится», – подумала я. Однако, сама не поняла, как вдруг, оказавшись рядом, он нагнулся и, приподняв за подбородок, поцеловал меня в губы.
Я отпрянула, ожидая, что сейчас юношеская пылкость вонзится в меня острым языком. Однако поцелуй был осторожным! Кажется, он не отрывался от меня с минуту. Теплые и шершавые, его губы нежно касались моих. Однако в этой неторопливой робости ощущалось напряжение! Так, с каждым новым прикосновением, он все теснее прижимался ко мне.
Его друзьям в пору было скандировать «Горько!» в наш адрес. Однако, те затаив дыхание, наблюдали…
Я отстранилась. Он, не желая выпускать, поймал мой взгляд, протянул скомканные в ладони банкноты.
– Зачем? – удивился он, когда я вернула ему двадцатку.
– Хорошо целуешься! – ответила я.
Навязчивый кавалер стал приходить на пляж с ребятами и без. Он пытался вновь заговорить, но продолжать наше знакомство мне не хотелось. «Стоп! Красный!», – говорила я себе. Но каждый раз, выходя из моря, и зная, что он наблюдает, старалась сделать это максимально эротично.
Однажды во время очередного «фееричного выхода», меня чуть не сшиб какой-то ненормальный.
– Осторожно! – крикнула я.
– Взаимно! – вместо извинений, ответил он.
Я уставилась в след обидчику. «Вот же хамло!».
…Спустя пару дней, после веселого вечера накануне, мы явились на пляж вместе с Альбиной. Я «досыпала» под звуки волн на шезлонге. Мечтая отключить мозги! Ибо тело мое уже отключилось. Но, стоило мне вытащить из сумочки наушники, предвкушая любимый плейлист, как рядом нарисовался мужчина.
– Девчонки, не посторожите? – сказал он, приземляя свой рюкзак рядом с нами.
– Конечно! – кокетливо отозвалась Аля.
– Спасибо! – произнес он, – А то обезьяны наглые! В прошлый раз рюкзак под деревом оставил, вернулся, а они мои очки стащили.
Альбина весело рассмеялась, но вдруг спохватилась:
