Магия может исцелить жуткие раны… или сделать их глубже.Рочио Лопез и Финн Локвуд пережили испытания Экзамена магов, пытаясь сохранить свою магию. Но мир снаружи опасен сам по себе.Попав в особый военный отряд, Рочио сталкивается с тем, что ей нужно отыскать границу между сотрудничеством и сопротивлением, или все, кого она любит, заплатят. Мольбы магии становятся все громче, но как ей вступиться за магию?Лишенный таланта, Финн хочет бороться с прогнившим правительством магов, чтобы отыскать путь к девушке, которую полюбил. Когда его новая миссия сталкивается с наследием его семьи, кого ему придется предать?Грядет революция. Враги появляются дома и за его пределами, и Рочио с Финном попадут в самую гущу событий.
Меган Креве
Пострадавшая магия
(Заговор магии — 2)
Перевод: Kuromiya Ren
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Здания экзамена магов не выглядели как место, где могли пытать и убивать шестнадцатилетних новичков. Коридор, по которому я шла за экзаменатором Уэлчем, сиял чистотой и белизной. Свежесть ощущалась в искусственно охлажденном воздухе. Наши шаги отдавались тихим эхом, хоть вокруг не было звуков. Я пыталась подавить желание обхватить себя руками.
Все казалось ярким и приятным, если бы я могла забыть, что остров раньше был тюрьмой. Эти здания были изменены или перестроены из оригинальных строений. Кто знал, сколько жестокости этот коридор повидал до того, как Конфедерация магов отобрала его и отмыла?
История острова Рикерс пугала еще до того, как я пересекла мост сюда пять лет назад. Теперь, после всего пережитого, место для экзамена идеально подходило. И я не могла дождаться, когда уйду, даже если впереди все могло быть не лучше.
Экзаменатор Уэлч провел меня мимо нескольких дверей, но я не слышала ни звука за ними. Не меньше девяти товарищей-магов — прошедших экзамен со мной — должны быть где-то здесь. От тишины мне казалось, что экзаменаторы чарами не пускали звуки из комнат в коридор.
Уэлч остановился у одной из дверей и толкнул ее, поманил меня за собой.
— Все экзаменующиеся проходят небольшую процедуру перед тем, как вернуться в мир снаружи, — сказал он. — Это займет лишь пару минут, а потом ты увидишь своих родителей.
Комната за ним была размером с камеру в тюрьме, и стены были белыми, как в коридоре. Мягкое и чуть отклоненное кресло, как в кабинете стоматолога, стояло в центре комнаты. Другой маг, женщина средних лет в серой форме экзаменаторов, ждал у кресла. Она слабо улыбнулась мне.
Просто улыбкой меня в это кресло не заманить. Я застыла.
— Что за процедура?
Лицо Уэлча оставалось пустым, а тон — размеренным, словно все это было логично. Словно все происходящее было логичным.
— Чары, что не позволят тебе обсуждать экзамен за стенами. Мы ценим секретность, мисс Лопез.
Ясное дело. Судя по официальной истории, каждый год все шестнадцатилетние маги Конфедерации оценивались справедливо по их навыкам и характерам, а потом их выбирали в колледж или для Приглушения: когда убирают почти всю магию, кроме кусочка. Экзамен магов были последним шансом, когда те, кого не выбрали в колледж, могли доказать свои силы.
Все знали, что испытания были жестокими, что не все выживали. Но вряд ли кто-то догадывался, что экзаменаторы посылали в настоящий бой, заставляли обманом, а потом силой убивать людей, и что в конце нас вынудили нападать на других новичков. Их основной тайной было то, что те, кто побеждал, не получали место в колледже. Экзамен позволял найти ребят для обучения в особый магический отряд.
Все в нашем обществе — магическом и нет — перепугались бы, узнав об этом.
Но я не была готова к тому, что нас заставят молчать магией. Спина была напряженной, я смотрела на кресло. Когда я говорила с парнем из школы, который прошел экзамен пару лет назад, он сказал, что не мог ничего рассказать. Я думала, что он боялся наказания за выданные секреты, но он просто не мог. В прямом смысле.
— Чары будут быстрыми и без боли, — сказала женщина у кресла, все еще улыбаясь, думая, что это приободряет.
Будто я могла доверять им или тому, что чары сделают только то, что сказал Уэлч, после всей лжи, что мне уже говорили. Я облизнула губы. Я надеялась, что со своего места чемпиона я найду способ раскрыть правду о произошедшем тут. Это будет намного сложнее, если я не смогу говорить о том, что видела и пережила.
— Что-то не так? — спросил экзаменатор Уэлч.
— Я этого не ожидала, — сказала я, пытаясь придумать способ выпутаться из этого. Я ничего не находила. — Это необходимо? Я могу молчать и без принуждения.
Уэлч как-то умудрился выглядеть скептически и бесстрастно одновременно. Я старалась не говорить ничего плохого о Конфеде, когда они могли услышать, но после того, как нагло я вела себя на их экзаменах, я не могла винить их в недоверии ко мне.
— Это политика, — сказал он. — Ты согласилась на это, придя на экзамен. Будет проще, если ты примешь чары по своей воле. Мы можем продолжать?
Было бы хорошо, если бы нам огласили все заранее. Я вдохнула. Гул энергии в воздухе был слабой, но ровной мелодией, обвивал мои плечи, обнимая.
Я защищала не только людей, которые пострадали от махинаций Конфеда. Магия тянулась ко мне и молила обратить внимание, заметить, как ее ранили разрушительные чары. Только я ощущала ее вот так. Если я потеряю связь с магией, она не сможет никому жаловаться. Возможно, она даже умрет.
Выбора не было. Я должна была подыгрывать, но в это время искать шанс. Можно было раскрыть правду, не говоря. Чары можно было разрушить.
— Хорошо, — сказала я.
Я заставила ноги идти, забралась в кресло. Было удобнее, чем у стоматолога, покрытие было шелковистым, а не твердым. Я отклонила голову, пыталась успокоить пульс.
