Скребу ногтями по пуговицам. Спешно расстегивая непослушными пальцами. Рвано шаря по голой коже, целуя в ответ с таким рвением, что губа кровоточит, и солоноватый привкус раззадоривает. Сорванное с петель терпение на нуле. И где-то на фоне слышен звук расстегивающейся ширинки. Чтобы в следующий миг оказаться без нижнего белья и ощутить его во всей красе внутри.
Застонать так громко, надеясь, что из-за шума воды ребенок не слышит грехопадения матери. И продолжать рвано дышать, целуя Лешино лицо, царапаясь о щетину. Позволять трахать себя в сумасшедшем темпе, буквально вдалбливать в подоконник. И шепчет, бесконечно повторяя, что я его погибель. Что не может справиться с собой. И ему смертельно необходим мой рот на его члене. И мои глаза, которые закатываются в экстазе. Я вся необходима. И быть во мне — вопрос жизни и смерти. А я улетаю. Куда-то в поднебесную и не сдерживаюсь ни на грамм. Такая же отъехавшая и до чертиков желающая застрять здесь и сейчас. Потому что то, как он, твердокаменный, внутри двигается, и руки, гуляющие по телу, и губы… это что-то невероятное и неповторимое в своем роде. Идеальное.
— Смотри мне в глаза. — Притягивает нос к носу. Срываясь и целуя. — Хочу видеть твои глаза, когда ты кончишь, — хрипло и надрывно на выдохе. — Кончи, когда я внутри тебя, давай же, сейчас. — А тело послушное. Тело давно приручено. И меня выгибает. Цепляюсь за него руками. Дрожу. Выстанываю в голос, изо всех сил пытаясь держать глаза открытыми.
Двигается еще несколько раз и выходит. Бешеный. Возбужденный и на пределе. Отходит на шаг назад. Смотрит этим своим «Встань на колени и отсоси, детка» взглядом. И я послушно соскальзываю. Без слов вбираю его в себя. До самого горла, что давно не делала, и дискомфорт сильный, но отголоски пережитого оргазма все еще бурлят внутри, и я словно желе, податливая и на все согласная. С шипением выпускает воздух сквозь зубы. Накручивает мои волосы на кулак и сам двигается. Подчиняет и доминирует, трахая мой рот так же, как минуту назад это делал с моим телом. Чтобы не выдержать и, войдя до упора, кончить.
И это так правильно в данный момент. Вкус его спермы, что стекает по языку в горло. Влажная от слюны головка, что поглаживает мои губы, ведомая его рукой. А я вылизываю. Выцеловываю, собирая языком остатки. Обсосав все еще твердый член в моей руке. Встаю на ватных ногах. Тону в поцелуе. В калейдоскопе вкусов. В ощущениях, но… Все рано или поздно заканчивается.
— Мам, я помылся! Где мое полотенце? — Голос из ванной заставляет нас расцепиться. Медленно. Нехотя. Молча. Гладит большим пальцем по прокушенной губе. Мягко быстро целует, обсасывает ее. Капля нежности в этом водовороте сумасшествия. Растапливающая остатки льда, что успел нарасти на сердце. А после впивается в мою шею. До боли. И я знаю, что он тупо метит меня. Оставляя синяк-укус. Чтобы не смели трогать. Да и я пока что не имею ни малейшего желания оказаться с кем-то в горизонтальном положении. Разве что с Лешей… Еще несколько тысяч раз.
***
Горячий тропический воздух после нашего, пробирающего до самых костей, заставляет вдыхать его как можно меньше, потому что обжигает заледеневшие легкие. Все время перелета мы с ребенком проспали. И я, признаться, даже не смотрела, куда мы летим. Этим занимался Алексеев, отдавал наши билеты, заносил багаж, провел вплоть до подъема в самолет. Можно ли так или нельзя, я без понятия. Лечу я впервые куда-либо. Потому о правилах знать не знаю.
Пункт назначения — Тайланд. Никогда не думала, что здесь окажусь. И меня поражает абсолютно все. Шикарный отель на целых четыре с половиной звезды. Услужливый персонал. И неимоверная красота. Все какое-то нереальное. Я словно во сне, пересмотревшая красочных картинок. Ребенок под еще большим впечатлением. Мы будто дикари крутим головами по сторонам, боясь упустить малейшую деталь.
Ильюша же старательно, едва мы вышли из такси, щелкает планшетом и фотографирует просто ВСЕ. И такой подъем внутри обалденный. Улыбка на все лицо. И обещание устроить этот отдых незабываемым.
Первое, что мы делаем, после того как устраиваемся в номере, который разделен на две части, так что, по сути, мы живем в двух смежных, принимаем душ. Кушаем какую-то экзотику. И подолгу гуляем. Чтобы поздним вечером упасть без задних ног и уснуть на огромной кровати вдвоем.
Утро же чудесное. И потому, позавтракав, мы направляемся загорать. Валяемся на песке, смеемся и плещемся в прозрачной бирюзовой воде. И все так тихо и мирно, пока к нам не подходит красивый, загорелый, словно шоколадный, мачо-мужчина. С виду ему чуть меньше, чем мне, обаяния тонны, харизма… большая харизма, огромная.
— Добрый день, — с акцентом, чуток растягивая слова, подсаживается на шезлонг. Которым мы не пользуемся, куда приятнее в песке валяться, и плевать, что он везде попадает.
Разумеется, я удивлена, встретив русскоговорящего человека.
— Добрый, — вежливо отвечаю. Замечаю оценивающий взгляд. Но что смущаться? Выгляжу я прекрасно. Вроде. Пусть и без макияжа. Но вполне прилично.
