Но особое впечатление произвела на меня Беловежская пуща. Я знала о её недоброй славе. Была крохотная, когда там развалили Советский Союз. По крайней мере, так говорил дядя. Он очень жалел свою Родину, стоявшую вровень с Америкой. А предали её правители и народы – за иудину похлёбку. Того же мнения придерживались и Ерухимович с Петренко. Все они были уверены, что «чёртову троицу» надо было без суда поставить к стенке. А ведь многие из тех, кто бьётся сейчас в падучей от своего патриотизма, тогда поддержали развал.
Со всего пути я посылала дяде фотки. Из-за этого по приезде ничего рассказывать не пришлось. Пуща – самый большой лес в Европе. И деревья там очень старые – им по 300–400 лет. Есть даже дуб, которому 600. А ещё нам показали дерево, куда ходят в паломничество. В нём есть дупло, пройдя через которое можно излечиться от всех болезней. Роман Григорьевич посмеялся, но всё равно устроил так, чтобы мы прошли. Признаюсь, что мне действительно стало легче. Как будто с каждого плеча свалилось по громадному камню. В этом волшебном месте есть дуб и берёза, сросшиеся в одно дерево.
А зубры – полный атас! Они такие огромные, что можно испугаться. В холке могут быть два метра. Рога полумесяцем, борода – ну вылитые черти. Только весом больше тонны. Смотрят задумчиво, даже жалобно – вот-вот заплачут. А сами чёрные, лохматые – никакой шубы не надо. И носы у них блестящие, кожаные. Надо будет Лёльку сюда привезти – ей понравится.
Летом можно пойти в тур «Пущинские робинзоны», с ночёвкой прямо в лесу. Меня, наверное, к тому времени ещё не очень разнесёт. Конечно, от многого придётся отказаться. Но спальный мешок и палатку я ещё смогу себе позволить. По той же уважительной причине я не смогла отведать «Пущинки» – местного самогона. Роман не пил, потому что был за рулём, а Влад один не хотел. А пойло-то с историей – его любили русские цари. Мы побыли в Пуще несколько часов. Но решили снять летом гостевой домик и вдоволь насладиться красотами здешних мест. Если на Пущу так западали монархи, значит, было за что.
Перед самым отъездом мы сгоняли под Минск, в Смиловичи. Там есть валяльно-войлочная фабрика – единственная в Белоруссии. Привезли оттуда целый мешок валенок – с аппликациями, с резиновыми подошвами, разных цветов. Заодно посмотрели, как трудятся валяльщицы. Нам это разрешили, потому что начальницей у них – мать одного из сотрудников Романа Григорьевича. Труд, конечно, адский – на мой взгляд, по крайней мере.
Мы отоваривались в фирменном магазине, у проходной. Там я увидела детские валеночки. Они были голубые, с блёстками, с вышивкой и с помпонами. Конечно, я тут же их схватила, прижала к груди. Анастасия Брагина всё поняла. Владу и его отцу я наврала, что покупаю валенки для ребёнка подруги. А реагирую так эмоционально потому, что они очень симпатичные. Потом позвонила Лёльке из машины, в чём сильно раскаялась. Пришлось возвращаться и брать зелёные валенки – для сына начальника пожарной части. Лёлька, конечно, не подхалимка, но уж очень он мужик хороший.
Вернулась я в Питер полная впечатлений. И тут же развесила по «студии» рушники, расставила посуду с орнаментом. Самое интересное, что в вышитой рубашке, почти без макияжа, я выглядела в миллион раз лучше, чем после визита к косметологу. В тихой, уютной простоте белорусской жизни была своя, неизъяснимая прелесть.
Самое главное, что там я чувствовала себя по-настоящему спокойно. Впервые в жизни попала в страну, где царил строгий, но справедливый порядок. И, самое главное, он был для всех. Дядя искренне разделял мои восторги. Особенно ему нравилось, что в Белоруссии из ханжества и ложного гуманизма не отменили смертную казнь. Ведь всякие нелюди очень хотят жить. И, значит, тысячу раз подумают, прежде чем пойти на преступление.
Украсив по-новому квартиру, я немедленно позвонила дяде и пригласила его за подарками. Но оказалось, что главный подарок он привёз мне, формально явившись с пустыми руками. Я уже хотела поведать, как мы с Брагиными объехали половину Белоруссии на шикарном джипе с тремя рядами сидений. Но дядя, усевшись на диван, за журнальный столик, поверг меня в транс.
Оказалось, что только вчера, при попытке забрать обмундирование и оружие из подвала детского садика, было задержано около десяти человек – водитель и охранники. А также те, кто отвечал за подвал, – завхоз и заведующая.
– Вот, Марьяна, какой урожай собрали! – Дядя яростно рвал белыми зубами ватрушку с картошкой. – Кроме того, прошли обыски по тем адресам, что вы заприметили. Эти сучата решили, что в праздники можно взять товар без помех. Садик-то пустой стоит!
– А ещё стволы были где-нибудь? – Я налила дяде чаю с травами. Кофе к такой ватрушке не подходил.
